Вышедшая в коридор, заметно посвежевшая и в физическом плане, и в энергетическом, Мария Степановна, зацепилась языками с ожидавшими нас соседками, в результате чего мой слух, привыкший за время совместного отдыха к неутомимому женскому щебету, привычно отключился. Однако, вопреки моим ожиданиям долго болтать женщины не стали и через несколько минут расспросов и рассказов, после которых мне досталась новая порция материнской ласки, решили распрощаться.
В пансионат наше трио вернулось, когда солнце едва только начало своим краешком касаться далёкой линии морского горизонта. Все мысли об энергетической подпитке мамы Маше я решил отложить на потом. Сейчас у нас вечеринка, посвящённая двум красивым девушкам, которые, как я думаю, стали нам с мамой Машей хорошими друзьями. И негоже «торговать» на ней задумчивой физиономией.
Голодные девчонки, которые, как и все мы, с утра ничего не ели (употреблённые мною бычки не в счёт), быстро помыли вынутые из холодильника овощи и под моим чутким руководством нарезали тонкими кружочками кабачки и баклажаны, а болгарский перец — соразмерными им кусочками. Затем сложили всё нарезанное в миску к дожидавшимся компании маленьким помидорчикам, добавили немного соли, перца, измельчённых петрушки и чеснока, полили все это растительным маслом и, тщательно перемешав, отставили в сторонку.
Я за это время собрал мангал, пережёг купленные (что показалось мне дичью) в магазине дрова и, нанизав на шампуры хорошенько промариновавшееся мясо, уложил его поверх тлеющих углей. Внимательно контролируя отсутствие открытого огня, я поливал оставшимся маринадом готовящийся шашлык, периодически переворачивая его и следя, чтобы он не пригорел. Примерно через тридцать минут мясо со всех сторон зарумянилось, распространяя вокруг одурманивающий запах витамина В1, и я, надрезав ножом один из самых больших кусочков и убедившись, что мясо внутри светлое и выделяет прозрачный сок, снял готовый шашлык с мангала.
А место снято с шампуров мяса заняли замаринованные овощи, которые подоспели как раз к тому времени, когда остывший шашлык можно было есть, поливая его ткемали и не боясь обжечь себе губы или язык.
К моменту окончания запекания овощей вся мебель с нашей веранды переместилась на наш же газон. Настя, быстро сбегав в свой коттедж, застелила стол принесённой чистой скатертью и расставила всю посуду. А затем и Наташа, что-то невнятно промычав, убежала в их с Настей домик.
Часть приготовленной вкуснятины, поглядев на вьющуюся вокруг облизывающуюся женскую пару и послушав серенады их и своего желудков, я сразу отложил в отдельную посуду и отнёс в холодильник, чтобы угостить потом маму Машу.
Вернувшись, я увидел, что оставшееся было поровну разложено по тарелкам, в дополнение к которым появились принесённая Наташей бутылка вина и три стеклянных бокала, уже наполовину наполненные темно-бордовой в свете заходящего солнца жидкостью с приятным ароматом сухофруктов.
«Дают — бери, бьют — беги! Что ж, — я глубоко вздохнул, покосившись на невозмутимых девушек, беспардонно спаивающих несовершеннолетнего подростка. — Наливают — пей!» Но прекрасно помня своё недавнее алкогольное прошлое и данное после него самому себе обещание, твёрдо решил ограничиться всего лишь одним наполненным уже бокалом вина. Не выливать же его! И это не целая бутылка, почти полностью оприходованная в одно лицо. Уж с единственным неполным бокалом я справиться должен.
Первый тост, произнесённый мною стоя, как основным организатором мероприятия, был полон искренней благодарности всем добрым людям и персонально двум таким же неравнодушным девушкам, сидящим напротив, которых мне посчастливилось встретить на своём коротком жизненном пути.
Прослушав мелодичный стеклянный перезвон я, сделав небольшой глоток сладкого, такого, как мне нравится, вина, отставил бокал и присоединился к дружному рукоплесканию, после которого мы с девушками жадно набросились на долгожданный ужин.
Шашлык удался! Мясо и овощи, приправленные острым грузинским соусом, были мягкими, нежными и сочными, просто тающими на языке. До утоления первого голода за столом только и слышались звуки работающих челюстей, перемежающиеся неконтролируемыми сознанием возгласами удовольствия от испытуемого кулинарного наслаждения.
Второй бокал по предложению Анастасии мы единодушно подняли за наших родителей, пожелав Марии Степановне как можно легче и поскорее справиться с неожиданно возникшими служебными обязанностями.
Третий тост за присутствующих прекрасных дам я, как настоящий мужчина, провозгласил, снова воздев себя на ноги, и, несмотря на полную ясность сознания, покачиваясь, как одинокая берёза на ветру, что было странно, так как я не осилил и половины налитого девчонками в мой бокал вина.
