Что касается моей ситуации, то в голову неожиданно пришёл ещё один возможный вариант произошедшего со мной. А что, если я переместился не во времени, или не только во времени, а попал в какой-то параллельный мир, очень похожий на наш? Но опять-таки, как я об этом могу узнать без расспросов, которые делать нельзя? Да и не всё ли равно? Принципиальной разницы для меня — мир или время — я не вижу.
И по поводу мужчин непонятно — отчества есть, а самих отцов не видно.
В палату я вошёл сам, спрыгнув с каталки перед самой дверью. Мои сопровождающие вошли вслед за мной, оставив тележку в коридоре. Проходя мимо туалета, я вспомнил увиденное в зеркале:
— А шрамы у меня так и останутся?
— Нет, Слава. — ответила Валентина Николаевна, переглянувшись с сестрой, которая утвердительно кивнула головой. — Глубоких повреждений кожи там нет, так что уберём мы эти отметины. И будешь ты, как новенький.
— Это всё от удара молнией?
— Мы не знаем, а ты не помнишь. — развела руками она. — Но предполагаем, что это так.
— А знаешь, что? — подключилась Мария Степановна. — А давай начнём прямо сейчас?
— Сейчас? — удивился я. — Давайте! А что нужно делать?
— Ложись на кровать и закрой глаза. — велела Валентина Николаевна.
Дождавшись, пока я это сделаю, она продолжила:
— Мария Степановна займётся лицом и шеей, а я твоими руками. Постарайся при этом не шевелить ими.
Закрыв глаза, я почувствовал, как руки одной женщины коснулись моего лба, а другой — подняли мою правую ладонь. Смазав кожу чем-то прохладным с приятным цветочным ароматом, женские пальцы начали легонько поглаживать места поражения током, будто втирая их в кожу. Неприятных, тем более болезненных, ощущений не было. Наоборот, моя кожа ощутила приятное тепло, перетекающее ко мне с женских рук. И стало настолько щекотно, что я заёрзал ногами по кровати.
— Терпи, Вячеслав, это не должно быть больно. — с напряжением в голосе проговорила Мария Степановна.
С каждым новым поглаживанием сила нажатия на кожу, как и количество передаваемого тепла, всё больше увеличивались. Но до новых ожогов дело не дошло. После определённого момента сила воздействия рук постепенно пошла на убыль. И закончилось всё опять лёгким поглаживанием. Весь процесс по ощущениям напоминал лепку пластилина на уроках труда в начальной школе.
— Всё, можешь открыть глаза. — как-то сдавленно произнесла Валентина Николаевна, отпуская мою руку.
«Массаж, конечно, это хорошо. Но разве можно им вылечить ожоги?» — непонимающе уставился я на сидящую на кровати женщину.
Видимо прочитав этот вопрос на моём лице, целительница указала глазами на результат своих трудов.
Посмотрев на руку, я ошеломлённо замер — на месте одного из шрамов, правда самого маленького, осталось небольшое красное пятно на абсолютно гладкой коже.
Этого не может быть! Подняв руку ко лбу, я попытался нащупать другой ожог, который обрабатывала Мария Степановна. И не смог его найти.
Устало улыбающаяся за моей головой Мария Степановна указала рукой на дверь туалета. Вскочив, я со всех ног бросился в указанном направлении, снова едва не споткнувшись о коварный порог.
«Это мистика! Такого просто не может быть!» — ошарашено думал я, глядя на аналогичное красное пятно на лбу. Потёр глаза руками — ничего не изменилось: пятно не исчезло, шрам не вернулся. Не веря тому, что вижу, дотронулся до ровной упругой поверхности новой кожи. Ощутив слабое жжение, как после первого солнечного загара, я поспешно отдёрнул руку.
— Этого не может быть! — прошептал я, выходя из ванной комнаты. — А зачем нужно было закрывать глаза?
— А, чтобы сюрприз получился! — хором произнесли довольные произведённым эффектом улыбающиеся целительницы, ожидавшие меня у двери.
— Да уж, сюрприз действительно получился. Спасибо вам! — глаза неожиданно наполнились влагой. Что-то слишком часто я плачу в последнее время. В порыве благодарности, и чтобы скрыть слёзы я обнял обеих женщин. — И остальное так же убрать можно?
— Мы же обещали тебе, Слава. Или ты нам не поверил? — ответила Мария Степановна, поглаживая меня по голове.
— Конечно не всё сразу, так как это очень тяжело даже для нас. — добавила не отстающая от неё Валентина Николаевна. — Но за неделю-другую мы справимся с этой проблемой.
— Спасибо вам большое! — ещё раз повторил я.
— Пожалуйста, Слава! — ответила Валентина Николаевна. — А теперь — иди, отдыхай!
— И мы тоже немного отдохнём. — проговорила Мария Степановна, открывая дверь палаты и увлекая сестру за собой.
Отдохнуть, спокойно повалявшись на кровати, получилось не более часа. Затем снова открылась дверь, впуская в палату обеих заведующих.
— Тут к тебе представители полиции пришли. Хотят задать несколько вопросов. — обратилась ко мне Мария Степановна, а Валентина Николаевна подтвердила кивком головы. — Они и раньше приходили. Но ты тогда был без сознания, а потом спал, и мы их не пустили. Ты как отдохнул? К разговору с ними готов?
Конечно, я к нему не готов, но не скажешь же об этом. Поэтому в свою очередь кивком подтверждаю, что как пионер — всегда готов.
