------------------------------------------------------------
Часов ни у меня, ни в палате не было. И как мне теперь ориентироваться? Главное не проспать завтрак. А обед и ужин я уж точно не пропущу.
Знатно повеселил тихий час длиною в сто двадцать минут. И тут же стало грустно, от того, что такое развлечение, как гуляние по коридору мне сейчас не светит. Дежурная медсестра обязательно загонит в палату. Эх, пойду опять смотреть окно в мир и пугать подступающую скуку заеданием фруктами из тумбочки.
Когда гора шкурок от мандаринов и апельсинов с бананами уже не помещалась на подоконнике, я понял, что скука не только не испугалась, но, кажется, даже обрадовалась неожиданному угощению. Я уже знал численность и расположение различных пород деревьев, растущих под моим окном, количество кустов шиповника и сколько на них распустилось цветов. Трижды пересчитал прутья в секциях видимого мне больничного забора. Получил, правда, каждый раз новое число. А воробьёв и голубей, прилетающих на подоконник полакомиться кусочками моего печенья, я узнавал в лицо, ну или в морду — не знаю, как правильно у птиц.
Конец моим страданиям положил приход Марии Степановны, сообщившей, что тихий час уже закончился. На вопрос, чем я занимался вместо положенного сна, я честно изложил свои натуралистические наблюдения и причину их проведения.
— Ну что ж, юный натуралист, — улыбнулась моя будущая приёмная мама, — пойдём, развеем немного твою тоску-печаль. Проведу тебе экскурсию по терапевтическому отделению. В реанимационное — извини, пустить не могу.
Выйдя из палаты, мы медленно прошли через всё отделение, теперь уже, в отличие от прошлого раза, без каталки. По пути Мария Степановна, держа меня за руку, рассказывала и показывала, где что находится. Так как расположение самого главного помещения, столовой я имею ввиду, если кто не понял, я знал, то не очень прислушивался к словам моего экскурсовода. Обратил внимание только на пояснение, что столовая расположена рядом с буфетной, в которой подогревают и распределяют на порции пищу, поступающую из кухни, а также моют грязную посуду.
Идя по коридору рядом с Марией Степановной, я больше сосредоточился на своих странных, двойственных ощущениях. С одной стороны, мне внутреннему, если можно так выразиться, — семнадцать лет, и меня давно уже никто не держал за руку во время прогулок. Не будем считать девушек — это не то. Да и цеплялись они, в основном, за мой локоть. А таких отношений, чтобы идти с девчонкой, держа её ладонь в своей, что, как мне кажется намного интимнее, у меня не было. Поэтому как-то неудобно было идти за руку с взрослым человеком.
А с другой — мне наружному сейчас всего тринадцать лет. И такие прогулки вполне нормальны, как мне кажется, для этого возраста. Более того, я отчётливо вспомнил, как меня во время прогулок так же за руки держали папа и мама. Папа ещё любил прятать мою ладонь в свой карман, особенно если на улице было холодно. И нахлынувшее на меня яркое воспоминание тепла отцовской руки, осторожно сжимающей мои пальцы, наложилось на мои теперешние ощущения. Так что я, уже собравшийся было выдернуть руку из ладони Марии Степановны, так и не решился этого сделать.
«Министру внутренних дел Руси генералу Шевцовой Н.Р.
главы Департамента государственной безопасности МВДР полковника …
На выполнение приказа №ДГБ-23-01-77 от 15 мая 2086 г.
16 мая 2086 г. в органы опеки и попечительства Пензенской областной государственной администрации подан запрос от Кочур М.С. (государственный реестр «Супер», список «Мед+») на усыновление несовершеннолетнего Елизарова В.А.»
«1. Усыновлению не препятствовать.
2. Наблюдение за объектом не прекращать».
Мария Степановна появилась почти сразу после завтрака, когда я уже выполнил норму по физической зарядке и готовился к новому однообразно тягучему дню.
— Сегодня тебе скучать не придётся, Слава. — обрадовала она меня прямо с порога.
— А чем я буду заниматься?
— Пошли — увидишь! — вновь взяв за руку, Мария Степановна вывела меня из палаты.
Спустившись знакомым лифтом на первый этаж, мы пошли тем же путём, каким шли (а я — ехал) на томографию. Сегодня я заметил, что мы посетили лабораторно-диагностическое отделение больницы. Пройдя мимо двери, за которой находился «бублик» томографа, мы направились в самый конец отделения.
— Начнём отсюда. — произнесла Мария Степановна, открывая дверь с двумя единицами и подталкивая меня в спину. — А потом продолжим дальше.
