Заметка в дневнике:
29 января 2015
Из-за двери слышится тихий голос бабушки. Она вслух читает письма, обставив себя дедушкиными фотографиями, наградами, висящими над радиостанцией, и молится. Я хожу по квартире в уже растянутой футболке с надписью Stanford – ее мне отдал три года назад друг-студент, – подтягиваю домашние штаны, купленные после окончания съемок фильма в полцены, и хлопаю в воздухе моль. Вот моя главная деятельность последние пару месяцев. Убивать моль. Только что шла по коридору в темноте, и одна из них залетела мне в рот. И тут я поняла, что больше так нельзя. Надо сокращать этот затянувшийся отпуск от жизни и разгребать бардак из недоделанных пунктов. Камера, тексты, сайт… Новый ноут, телефон и рюкзак. Врачи. Перед дорогой нужно проверить каждый зуб и каждую почку. На удивление, саморазвитие в этой маленькой комнатке в Балашихе дается очень нелегко. Думала, если запру себя здесь, точно буду писать, читать, рисовать. Но идея вымученного аскетизма что-то не пашет. Хватило на пару картин, песен и кучи непричесанной словесной херни. А меня уже тащит. Шестой месяц невыезда из страны. Ломки подкатывают. Знаете, что это – триполомки? Это когда ты не можешь читать чужие истории. Керуак начинает бесить. Одной строчки хватает для вдохновения… Но страница – нет, это уже слишком. Я захлопываю книгу и говорю сквозь зубы: «Твою мать…Что ты делаешь?! Зачем тебе чужая дорога?» Внутри – до тошноты закручивающий ураган, так и прет вырваться. Диалоги, места, люди… Хватаюсь за голову двумя руками. Привести все в порядок. Куда-то сохранить те фото, что еще остались. Разложить по полкам этот хаос. Закрыть шкаф с подписанными коробками. Сдуть пыль. И оставить в покое. Как будто и не было трех континентов, трех лет, семнадцати стран. И можно дальше. Можно заново. Можно снова. Можно всё.
Я, конечно же, послушалась своего друга и написала единственному самовлюбленному мудаку, какого знаю; он сразу приехал. Мы лежали на кровати в моей маленькой комнатке у бабушки. Прошло шесть месяцев с тех пор, как мы разошлись. Повторяя себе для успокоения, что «один раз не пидарас», я переспала с ним и сказала:
– Я придумала название. «Можно всё». Как тебе?
– «Можно всё»? Дерзко так. Неплохо.
Это был чуть ли не единственный раз на моей памяти, когда он меня похвалил.
Наступило лето. В Москве проходил первый фестиваль путешествий от команды «Трип Сикретс». Придя туда, я увидела сразу несколько площадок, на которых ребята рассказывали об автостопе, способах выживания в любых ситуациях и просто травили свои байки. В некоторые лектории было невозможно пробиться.
