Его лысая голова напоминала апельсин – ее покрывала скорченная кожа со следами шрамов. Ни одного волоска на голове и лице, зато из-под ворота красной рубашки торчали пучки светлой шерсти. Джей слегка поморщился. На вид Лоутеру было чуть больше пятидесяти. Полный, безобразный и несобранный даже в строгой одежде, он выглядел дешево и противно: рубашка облегала его внушительную грудь, сквозь ткань проглядывались соски.
И красные глаза – как раз под цвет рубашки.
И если у Вассермана красные зрачки действовали как липучка, то у Лоутера – как гвозди.
– Я довольно тактичный человек, – начал Святой Йонас, медленно переводя взгляд с Лоутера на манлио, что стояли посреди просторного кабинета, заполненного коробками и мебелью в пленке. – И понимаю, что в свете сложившихся обстоятельств самым благоприятным исходом для меня, да и для вас, господа, будет мой скорейший уход. Прошу вас, господин Лоутер, завершите работу над документами, bratter das velte mezer.34
Грин исподлобья взглянул на Святого Йонаса.
А сам Святой Йонас обернулся к манлио. Он смотрел на них так, словно пытался разобраться в причине их визита. Но манлио спокойно и безразлично глядели на него, ожидая, пока он уйдет.
Святой Йонас хмыкнул.
– Они пждут, – язык Грина Лоутера был так же ленив и неповоротлив, как и он сам: все слова сливались в одно – корявое и обесформленное.
Святой Йонас слегка наклонил голову вбок, глядя на сокруха.
– Скажите мне, мой grossi Runde,35 вы имели в виду, – он вальяжно указал рукой на папку с бумагами на столе, – эти жалкие документы или, – мужчина обернулся и указал рукой на парней: при этом его лицо сделалось восхищенным, – этих юных манлио?
Тяжело выдохнув, Грин придвинул темно-синюю папку к себе, взял ручку и расписался на некоторых бумагах.
– Документы. Их я имел. – Широкие руки он с трудом волочил по столу и каждый раз тяжело вздыхал, когда очередной документ оказывался дальше положенного.
Речь сокруха была рубленой, бесцветной. Тому виной были прожитые годы среди аханцев, которые ценили сэкономленное время и эмоции.
Святой Йонас поднялся и надел пиджак. В его движениях было столько самолюбия, что банальный процесс он воплощал во что-то, изысканное и высокое.
«Наверное, все-таки шесть машин. Уж больно он себя любит».
– Canle, gabischer Runde,36 – Святой Йонас смахнул с плеча несуществующую пылинку и застегнулся на одну пуговицу. – С вашего позволения, я откланяюсь.
Сэм и Джей двинулись к столу, а Святой Йонас, забрав папку с документами, грациозно прошествовал к выходу, перекинув пиджак за спину. Все трое кидали друг на друга оценивающие взгляды до тех пор, пока Святой Йонас не замер напротив манлио и не произнес, поочередно разглядывая каждого:
– Я подписал с ним контракт. Чтобы вы понимали, юные манлио.
Сэм высоко задрал голову. От этого Святого Йонаса исходила странная энергетика: она сначала сбивала с ног, а потом медленно окутывала все сознание, как утренний туман над рекой. Скользя взглядом по его лицу, Сэм дал себе несколько секунд на размышление, и Святой Йонас, видя это, все внимательнее приглядываясь к нему, буравил взглядом.
– А нам-то, – Сэм прищурился, – какое до этого дело?
Святой Йонас подкинул пиджак, легонько придерживая его указательным пальцем на плече.
– Я сомневаюсь, юные манлио, что вы сюда еще когда-либо вернетесь. – Он посмотрел на каждого парня. – Он мне нужен. – Бумаги в его другой руке зашуршали. – К тому же Дом не имеет ничего против сокруха. Вы сегодня гости. – Голубые глаза внимательно следили за эмоциями ребят. – Идет?
И Сэм после раздумий несколько раз кивнул, как-то смазано, медленно, будто его заставляли.
В ответ Святой Йонас довольно кивнул, и слегка качнув головой, громко произнес:
– Hoi lisentane!37
Снова с какой-то мерзкой улыбкой осмотрел парней и вышел из кабинета. Сэм глянул на Джея и заметил, что тот тоже, проводив взглядом Святого Йонаса, смотрит на него. Сэм, недовольно вздохнув, поджал губы.
Как только дверь закрылась, оба парня уже сидели за столом, заняв места справа. Там, как они посчитали, был лучше угол обзора, да и всяких статуэток и коробок было меньше. Все лишнее они оттолкнули от себя, а некоторые предметы даже сбросили на пол под сердитые взгляды охранников.
– Что вам нужно? – спросил Лоутер, неторопливо перелистывая бумаги с причудливыми письменами, напоминающими закорючки и запятые, – на аханском языке.
Внимательно рассматривая Лоутера, Сэм заметил капли пота на висках и в носогубной складке – эти места Грин часто тер рукавом красной рубашки.
– Мы пришли сюда… – Сэм посмотрел на Джея, как бы спрашивая разрешения начать первым, на что тот почти незаметно кивнул. Пусть Сэм и не знал истинных мотивов Джея, пока его заботила лишь одна цель – своя. Но говорить решил за двоих. – Мы пришли сюда за одной вещицей. Серебряный синш. И он есть у тебя.
Жирные руки мужчины замерли, а пухлые пальцы крепко зажали черную авторучку. Сокрух поднял голову и оглядел парней свирепым взглядом.
– Откуда у вас такие сведения?
