— Не могли бы мы все взять тайм-аут и поразмыслить над этим? — предложила Эва, внезапно появляясь в кухне. — Слишком много всего сразу, для всех нас, и нам всем нужно успокоиться — особенно тебе, Александра.
— Да, ты должна успокоиться, — сказал Патрик, уставившись на жену.
— Я? Это я должна успокоиться? А кто сделал ее такой?
Она устремила взгляд на него, но его взгляд оказался сильнее, и она вынуждена была склонить голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты все прекрасно слышал — ей приходится защищаться из-за твоего жизненного выбора.
Александра чувствовала, что ее буквально трясет.
— Это была ошибка.
— Ошибка? Как ты можешь так говорить?
— Пока нам ничего об этом не известно, но мы должны подойти к делу, как взрослые люди.
— Ха! Тогда, может быть, ты тоже начнешь брать на себя ответственность?
— Даже комментировать не буду, однако я знаю, что быть подростком непросто. Может быть, ей следует повстречаться с психологом, чтобы выговориться.
— С психологом? Ей не потребовалась бы психотерапия, если бы мы не жили так, как мы живем.
— Если тебя что-то не устраивает, всегда можешь уехать обратно в Польшу, — сказала Эва. — Возможно, там принято выходить из себя и кипятиться по любому поводу, как ты постоянно делаешь.
Александра сделала вид, что не слышит ее.
— Беа должна почувствовать последствия своих поступков. Ей нужны мы оба. Я не справлюсь с ней одна.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что ты не часто бываешь дома. Не понимаю, как ты планировал заводить еще детей. Как собирался все успевать — ты хоть понимаешь, сколько всего взвалил на меня?
Он поднял ладонь.
Поняв, что зашла слишком далеко, Александра плюхнулась на стул напротив свекрови.
— Все катится к чертям. Временами я боюсь ее. Не знаю, на что она способна. Ты видел ее глаза? Иногда в них слепая ярость. Порой я думаю, что она — настоящее зло.
— Как ты можешь говорить такое о нашей дочери? Ей нужна дисциплина, вот и все. Мы справимся. Я помогу тебе.
— Поможешь мне?
Александра фыркнула, вспомнив все утренние битвы, когда ей приходилось орать на дочь, заставляя ее отправиться в школу, как она волновалась, думая, чем Беа занята целый день — а иногда и целую ночь.
— Прекрати, ты прекрасно знаешь, о чем я. Пойми меня правильно. Мне, нам всем сейчас тяжело. Ясное дело, что все это повлияло и на Беа. Она ведь тоже потеряла сестренку.
Александра ничего не понимала. Как он может настолько не замечать очевидного? Беа бесилась от одной мысли, что у нее будет сестренка. Даже больше, чем сама Александра.
— Каждый получает таких детей, которых заслуживает, — произнесла Эва, словно забивая последний гвоздь в крышку гроба.
Александра медленно обвела взглядом свою идеальную кухню в роскошном доме. Все рушилось прямо у нее на глазах.
После долгих уговоров Эллен все же удалось убедить маму, что ей необходимо остаться переночевать в Стокгольме. Она соврала, сказав, что ее выгонят с работы, если она не явится завтра утром на совещание по реорганизации. Пока они общаются с доктором Хиральго и даже делают успехи, она решила попытаться совмещать свою обычную жизнь и освещение убийства Лив, не вызывая жалоб и нареканий у родителей. По поводу отца она вообще не волновалась — он был, как всегда, залетным гостем и лишь притворился на миллисекунду, что беспокоится о ней, чтобы снова сосредоточить все внимание на своей новой образцовой семье.
Сестре Лив Эллен пообещала, что не будет снимать, — только на таких условиях та согласилась с ней встретиться. Важнее всего было завоевать доверие сестры, чтобы потом, если получится, сделать интервью с ней и рассказать об истории и судьбе Лив.
Девушка уселась за свой письменный стол — на самом деле это была старая кухонная столешница из Эрелу, покрытая куском стекла. Эллен намеревалась подготовиться к завтрашней встрече, узнать как можно больше о Лив. Кто она была? Что делала в тот день, когда ее убили, и в предыдущие дни? Какие у нее были привычки?
Эллен записала вопросы на какой-то бумажке и поняла, что они очень напоминают те, которые пытался задавать ей доктор Хиральго. Она перевернула бумажку. В животе урчало. Вспомнив, что почти ничего не ела за весь день, девушка посмотрела на часы. Скоро появится Филипп — он заверил Маргарету, что будет приглядывать за Эллен, что они пересмотрят вместе всю «Полку смерти» — лишь бы она держала себя в тонусе. «Вот это настоящий друг», — подумала она с улыбкой. Собственно, Филипп-то и окрестил книжный шкаф в гостиной «Полкой смерти». Его он панически боялся своим неповторимым артистическим страхом, как умел только он.
