Карола очнулась — сперва она дышала слишком часто, но потом дыхание нормализовалось, и с ней стало можно поговорить. Она снова пожаловалась на боли в груди. Сотрудники скорой решили забрать ее в больницу.
Эллен пребывала в растерянности, однако решила поехать с ней в больницу.
В больнице Св. Йорана Каролу положили в отдельную палату, где к ней подсоединили монитор работы сердца и датчики измерения кислорода в крови. Оставалось неясным, что вызвало приступ, но врач, с которым беседовала Эллен, подозревал стресс в качестве главной причины. Как бы то ни было, главная опасность миновала.
Не зная, на что решиться, Эллен чувствовала, однако, что не может оставить Каролу одну. Хотя они были едва знакомы, Эллен вдруг поймала себя на том, что так много о ней знает. Например, что она весит семьдесят пять килограммов. На вид трудно было предположить, что у нее такой вес. «Должно быть, мускулатура», подумала Эллен. Она узнала, какие лекарства принимает Карола и что у нее проблемы с пищеварением и так далее, Эллен старалась не вслушиваться, но деваться было некуда.
— Ты не могла бы задернуть штору? — попросила Карола. — А то свет в глаза.
Эллен выполнила ее желание и села на пуфик у кровати.
— Спасибо.
— Меня благодарить не за что. Боже мой, я ничего не сделала — совершенно растерялась.
— Тебе необязательно было ехать со мной сюда, — сказала Карола. — Ничего страшного.
Эллен не знала, стоит ли ей говорить честно, насколько страшно все это выглядело со стороны.
— Ты должна позаботиться о своем здоровье. Если это стресс, то надо отнестись к этому всерьез. Что-нибудь случилось в последнее время?
Эллен не могла поверить, что это связано только с работой.
Карола покачала головой.
— Не знаю. Жизнь. Она меня догнала.
— Хочешь, я кому-нибудь позвоню? Надо сообщить твоим детям.
— У меня нет детей.
Карола устремила взгляд в потолок.
— Как? Но ведь ты сказала…
— Я солгала. Мне показалось, что ты не поймешь меня, если я скажу, что живу одна и у меня нет детей. Кто обратит внимание, если одинокая женщина будет жаловаться на стресс?
Эллен почувствовала себя окончательно сбитой с толку. Между тем в словах Каролы что-то было. Но до чего же все это печально!
— А твои родители?
Карола повернула голову и взглянула на Эллен.
— Нет, не надо.
— Ты уверена? — переспросила Эллен.
— Да, не хочу никому создавать проблем. Спасибо тебе.
Некоторое время они молчали. Карола казалась такой маленькой и хрупкой. Эллен не знала, что сказать или сделать, чтобы хоть как-то ее поддержать.
— Бывает у тебя, что ты чувствуешь себя одинокой? — спросила Карола через некоторое время.
Эллен кивнула.
— Да.
Теперь она невольно вспомнила, каково ей было, когда сама она лежала в больнице несколько дней назад. В тот момент ей казалось, что она самый одинокий человек на свете.
— Только когда случается что-то такое, начинаешь задумываться о своей жизни — о том, что у тебя есть и чего нет. Становится так ясно, что…
Она замолчала.
— Но ведь у тебя есть коллеги? — попыталась утешить ее Эллен.
— Да, но… сама знаешь.
— Знаю. Увы.
Эллен хотелось спросить о синяках, но она чувствовала, что момент неудачный. Ей хотелось узнать, нет ли у Каролы синяков на всем теле — теперь она подозревала, что та неспроста одевается в длинную одежду, даже несмотря на жару.
— Не хочу никому создавать проблем. Скоро я поправлюсь.
— Ну что ж, пришли результаты анализов, — в палату вошла медсестра. — Врач сейчас подойдет.
— Хочешь, я останусь? — спросила Эллен.
— Нет, я справлюсь. Спасибо тебе.
Карола улыбнулась и протянула руку.
Эллен крепко сжала ее.
Они возвращались из школы, собираясь по дороге завернуть в магазин. Карл уехал на велосипеде в гости к приятелю — или куда-то еще. На самом деле ей хотелось бы, чтобы он пошел домой с ней и Алисой, однако она не могла настолько его контролировать. Потом все это наверняка ей аукнется, и получится еще хуже. Алиса, похоже, устала не меньше нее. Ходить с детьми за покупками — всегда непростая задача, но сегодня это оказалось сущим наказанием.
Меньше всего Ханне хотелось столкнуться с кем-нибудь, кто захотел бы поговорить об убийстве, дабы излить свою тревогу. Лучше всего было бы поехать в магазин в соседней деревне, но это могло показаться подозрительным.
Войдя в магазин, Ханна вдохнула запах свежеиспеченного хлеба.
Они собирались купить только самое необходимое. Ханна понадеялась на покладистость дочери, однако ее надежды рассеялись, когда Алиса, едва войдя в магазин, сразу же остановилась у автоматов, торгующих жвачкой.
— Мама, можно мне жвачку?
Ханна взяла тележку. Будь у нее несколько монеток, она предпочла бы откупиться.
— Алиса, дорогая, не начинай ныть, прошу тебя. Давай попробуем сделать наши дела быстро и безболезненно.
— Ну мамочка, ну пожалуйста, только одну!
— Не сегодня. Ты помнишь, какое молоко мы обычно берем? — она прибегла к одному из своих излюбленных приемов. — Два пакета молока и один пакет кефира. Принеси, пожалуйста, и сосчитай, сколько литров получается.
— Ну пожа-а-алуйста!
— Нет, я сказала!
