Она оглядела Андреаса, который сидел напротив нее в своей футболке на несколько размеров больше, мешковатых джинсах, гигантских сникерсах, с большими наушниками вокруг шеи и татуировками на руках. Он был хорош собой и всегда ей нравился — еще с тех пор, как они встречались несколько лет назад. Тогда его называли «парень из молодежной передачи» и на руке у него чуть было не появилась татуировка с именем Эллен. Но теперь он стал всего лишь добрым другом, а татуировки рассказывали о жене и двух детях.
Во всем он опередил ее на несколько световых лет.
— Что ты об этом думаешь? — спросила она его.
— Даже не знаю, но компания отвязных подростков — это серьезно.
— Что?
— Национальный театр. Иногда у меня возникает вопрос, в каком захолустье ты выросла. Совсем не ориентируешься в популярной культуре.
Эллен приподняла брови.
— Хорошо, кто сейчас поет по радио?
Песню она знала, могла бы даже подпеть в припеве, но имени вспомнить не могла.
— Назови шведского серийного убийцу! — парировала она.
— Да брось, — усмехнулся Андреас. — Думаю, пастор права. Сами знаем, какими мы были в этом возрасте — когда нам казалось, что во всем виновато общество.
Ему принесли пиццу, и он заглатывал кусок за куском.
— Не хочешь попробовать?
Эллен покачала головой, поднялась, подошла к хозяйке заведения и спросила, не возникало ли у них проблем с компаниями подростков. Женщина ответила кратко и уклончиво, что ничего такого не было. Эллен засомневалась, правду ли она говорит — или, может быть, ее дети тоже входят в такую компанию?
Она снова уселась напротив Андреаса.
— Риск подвергнуться нападению, как это случилось с Лив Линд, невелик. Выбор места убийства, как бы это сказать… не столько выбор, скорее все произошло спонтанно. Как тебе кажется?
Он кивнул с полным ртом.
Эллен зашла на страничку ювелирного магазина и выбрала раздел «кольца». Просматривая различные модели, она пыталась найти то, что было у Лив Линд. Возможно, это и было кольцо по случаю помолвки, но в таком случае она носила его не на том пальце.
В телефоне зажужжало. Новое сообщение по электронной почте. Оно было от Интернета, который проверил заявления, поданные на Эллен. Они были отправлены с двух разных адресов. Ни в одном из них не содержалось конкретного адреса или намека на отправителя. Те, кто отправил сообщения, разными способами высказывали одну и ту же мысль: если это повторится, они заявят в полицию, поскольку относятся к происшедшему со всей серьезностью. Оба письма были анонимными. Сформулированы они были по-разному, однако отправлены с одного IP-адреса.
— Это что, розыгрыш?
Эллен прочла оба сообщения Андреасу.
— Самое странное — я действительно была в тот день в обоих местах.
Девушка откинулась на спинку стула.
— Похоже, их отправил один и тот же человек.
Это трудно было разглядеть нетренированным глазом, однако представлялось единственной разумной теорией. Написаны они были совершенно по-разному, но главная мысль одинакова. Стало быть, кто-то не хотел, чтобы их связали между собой.
— Может быть, кто-то следил за мной?
Она попросила Интернета проверить, что это за адрес.
— Кстати, ты знаешь, что его зовут Нильс?
— Кого?
— Интернета.
— Ага.
Андреас вытер губы салфеткой и достал камеру.
— Давай посмотрим интервью с этим полицейским, и пора уже по домам.
Эллен села рядом с ним, и они стали вместе просматривать отснятый материал на маленьком дисплее камеры.
—
—
Эллен отключила камеру.
— Что ты творишь? — раздраженно спросил Андреас.
— Прости.
Каждый раз, когда она видела себя на экране телевизора или на мониторе, происходило одно и то же. Подготовиться к этому было невозможно, хотя ей давно пора бы уже привыкнуть. Такое же чувство могло возникнуть у нее, когда она видела свое отражение в зеркале или проходила мимо витрины. Казалось, она видит не себя, а Эльзу.
— Что с тобой? — спросил Андреас, хорошо знавший ее обычное поведение.
— Все хорошо, — солгала она.
Он покачал головой.
— Послушай, мне кажется…
— Включи воспроизведение!
У нее не было сил выслушивать его мнение, а у него хватило ума сделать так, как она сказала.
Сделав несколько глубоких вдохов, Эллен продолжала смотреть.
