— Меня послал Патрик. Он не разрешает тебе уезжать с детьми. Поехали к нам домой, нужно поговорить.
— Нет, я все решила — не хочу здесь оставаться, и ты меня не остановишь.
— Боюсь, тебе придется остаться. Патрик не переживет, если ты уедешь с детьми. По его словам, полиция обнаружила на телефоне Лив твои отпечатки пальцев. Он послал мне эсэмэску. Вот, смотри!
Она протянула Ханне свой телефон.
— Судя по всему, полиция разыскивает тебя, поскольку ты не отвечала на телефон, я поехала сюда.
На остров Эрелу спустилась ночь, не ощущалось ни ветерка. Воздух был влажный, жара еще не отступила. Казалось, на острове совсем пусто — слышалось лишь жужжание насекомых. Машины Маргареты на парковке не было, и Эллен поначалу испытала облегчение — сегодня она не в состоянии больше ни с кем разговаривать, она слишком уязвима, хотя ей и одиноко.
Что она делала после того, как побывала сегодня у доктора Хиральго, она и сама толком не помнила. Как и прежде, просто кружила без всякого плана, пытаясь собраться, упорядочить мысли. Несколько раз звонила Джимми, но он не отвечал, и это ее огорчало, но она приняла это чувство и позволила себе погрустить.
Эллен вошла в замок со стороны кухни — дверь, как всегда, была не заперта. Скинув обувь, выпила стакан воды и прошла дальше — мимо гостиных, библиотеки, и вышла в большой холл. Она была босиком, а заходить в большие залы без обуви ей не хотелось. Еще с детства она слышала, что дерево бывает ядовитым. Если посадишь занозу, в ней может оказаться яд. Эти слова она не переосмыслила во взрослом возрасте, они так и остались в сознании в неизменном виде — независимо от того, правда это или нет, она продолжала с ними считаться. В любом случае, темные залы выглядели не очень-то уютно.
Она остановилась перед большой изогнутой каменной лестницей, ведущей на второй этаж. Этой лестницей пользовались редко — только когда приходили гости, а с тех пор, как пропала Эльза, гостей они не приглашали. Эллен уставилась в темноту.
Вокруг все похрустывало и пощелкивало, словно старый замок пытался ей что-то сказать. Ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы не поддаться страху. К этим звукам ей так и не удалось привыкнуть. Она представить себе не могла, как мама живет тут одна.
— Есть тут кто? — крикнула она, но ей ответило только эхо. — Кто здесь?
И снова только эхо между каменных стен.
Старинные росписи на стенах было трудно различить в темноте, и хотя она знала каждый сюжет, сейчас в них будто таилась угроза.
Эллен подумала о том, что было сказано сегодня. Попыталась разобраться во всех необъяснимых вещах, но не знала, с чего начать. Несколько раз покрутившись вокруг себя на каменном полу, она вошла в темную гостиную. Потрепанное кресло Маргареты пустовало. Включив лампу, она оглядела стопку кроссвордов на журнальном столике. Почему-то вдруг защемило в груди — так очевидно стало одиночество Маргареты. На стенах висели фотографии. Эллен стала разглядывать их одну за другой. Это были семейные портреты. Эллен и Эльза, а также их старший брат Педер — красивые позы, безукоризненные наряды. Словно бы время остановилось.
Подойдя к письменному столу, она зажгла настольную лампу. Зеленый свет осветил пустой стол. Когда она была ребенком, ящики и шкафы всегда были заперты, но сейчас, когда Маргарета живет одна, ей, наверное, нет смысла закрывать их на ключ? Эллен повернула ручку и выдвинула верхний ящик, но тут же машинально задвинула его обратно. Ей не дано право рыться в вещах своей матери — это заложено на каком-то подсознательном уровне. Однако через пару секунд она все же снова выдвинула ящик.
Он был набит доверху, и Эллен невольно улыбнулась этому контрасту — идеальный порядок снаружи и полный хаос внутри.
Здесь были книги о близнецах. Однояйцевых близнецах. Эллен взяла в руки одну из них. «Что близнецы испытывают друг к другу?» Старые книги, изданные в восьмидесятые годы. Эллен подумала, что наука с тех пор сильно продвинулась вперед. «
В те времена рождение близнецов было делом редким. Во всяком случае, к этому относились по-другому. Сегодня чуть ли не у каждой второй пары рождаются близнецы. Эллен буквально видела, как мама гордилась тем, что у нее близнецы. Та, которая родила близнецов. Хозяйка замка — мать девочек-близняшек. Эллен и Эльза фон Платен, как их тогда звали. Возможно, этот образ самой себя у Маргареты разрушился, когда Эльза умерла?
Помимо книг, в ящике лежало множество документов и конвертов, которые Эллен стала рассеянно перебирать.
