Во мне засветился огонек надежды. В лицо ударила кровь. Кроме двоих конвоиров, со мной в коридоре никого не было. Немалых усилий мне стоило сдержать свой порыв. Для решительных действий не наступило еще время.
Меня сопроводили до одной из дверей и пропустили внутрь.
Конвой остался в коридоре, а я на пороге комнаты, в которой все имело белый цвет, и от этого пространство казалось бесконечным. За моей спиной щелкнул замок. Первое помещение в этом здании, где не поскупились на освещение. Два окна, один письменный стол, гладкий и без единого предмета. Два стула. На одном сидел человек в белом халате, второй стул пустовал.
– Садитесь, молодой человек.
Голос показался мне мягким, почти отцовским. Возможно, такое впечатление сложилось оттого, что в последнее время я слышал только выкрики и приказы.
Я прошел в центр комнаты к свободному стулу и сел на него. До стола, за которым сидел хозяин кабинета, было не меньше трех шагов.
– Я пригласил вас сюда, чтобы познакомиться поближе, так как вас забирают из моего отделения. Пришло заключение комиссии, и вам предстоит пройти через некоторые испытания перед тем, как комиссия вынесет окончательное решение. Скажу откровенно, из моего отделения редко берут людей на комиссию, и меня разобрало любопытство, что за фрукт угодил в мой блок, и чем он мог заинтересовать наших светил.
Солнечный свет, проникающий в окна, слепил мне глаза, и я не мог видеть говорившего. Передо мной сидел размазанный силуэт в белом халате с ореолом над бритой головой.
– Боюсь, доктор, я вас разочарую. С таким, как я, вы можете поговорить на улице. Я ничем не отличаюсь от большинства нормальных жителей нашей страны.
– Вы не правы. Каждая личность – это индивид. С учетом того, что вам предстоит испытать, я должен сделать свою оценку. Не все люди пригодны к данной процедуре. Через некоторое время я смогу дать коллегии свои рекомендации. Но для начала мне хотелось бы с вами пообщаться.
– Я не возражаю. Есть круг определенных людей, которые входят в комиссию, я говорю о той комиссии, заключение которой вы получили. Некоторые ее члены хотели бы видеть меня безвольной тряпкой, которая слепо выполняет чужие приказы. Они хотят сделать из меня зомби.
– Не что иное, как навязчивая идея. Зомби не существует, молодой человек. Это сказки, но наука вышла на тот уровень, когда способна вмешиваться в психику и человеческий мозг. А значит, способна управлять личностью.
– Вы хотите сказать: способна обезличивать людей?
– Вы не правы. Все мы живем в обществе, и наша задача сохранить это общество здоровым и крепким. Но для этого необходимо убрать сорняки.
– Этим я и занимался, уважаемый доктор. Но получился обратный эффект. Сорняки захватили лучшие и самые плодородные земли, а те, кто хочет их уничтожить, попадают сюда либо истребляются. Комиссия, которая возложила на себя полномочия по оценке людей и ставящая им диагнозы в соответствии с собственными интересами, состоит из таких сорняков.
– Любопытное заключение.
– Безусловно. Если я вам скажу свое мнение о некоторых ее членах, то вы придете к тому же заключению, что и комиссия. Но в нашей стране случаются парадоксы. Если я выскажу свое мнение о некоторых вещах журналистам, то им это будет интересно с точки зрения сенсации, но они мне не поверят. Если то же самое высказывание услышит психиатр, то он выставит точный диагноз. По этим причинам я не буду навязывать свое мнение, а задам вам отвлеченный вопрос. Я могу встретиться с мистером Хоуксом, владельцем лечебницы?
– Сожалею, но это невозможно. Профессор Хоукс давно уже не занимается практикой. Он администратор и, как вы точно заметили, владелец. Нашими пациентами занимается профессор Вендерс. Он главный врач клиники и несет ответственность за больных. С ним вам придется встретиться. Он возглавляет коллегию профессоров, на которую вас направляют.
– Мне предстоит пройти процедуру по промыванию мозгов?
– Это жаргонное выражение, которым пользуются политики, а не медики.
Доктор встал из-за стола и прошелся по кабинету. В те моменты, когда он поворачивал голову к окну, я мог видеть его лицо. Гладкая физиономия без единого волоска, даже ресниц на выпученных стальных глазах с крошечными точками зрачков не было. Он как-то странно проводил рукой по лысине, словно ждал, когда на ней появится новая поросль.
– Это операция, которая необходима для некоторых пациентов. Правда, я вам уже говорил, что не каждый пациент способен ее выдержать и не каждому ее делают. Имеет место индивидуальный подход. Для начала вы пройдете тесты «ай-кью».
– Что это значит?
– Определение коэффициента умственного развития.
– Истребление неполноценных? Где-то я уже это слышал.
– Я не имею в виду ваш случай, но и такая практика имела место. В частности, в Германии. Ведущие немецкие психиатры считали, что люди с расстроенной психикой должны быть изолированы от общества. Теория «экономического баланса». Люди, не представляющие никакой ценности для общества, должны быть изолированы.
– Проще говоря, уничтожены. Но, к счастью для планеты, с Гитлером покончено.