– Не горячись, Эмми, – вступил я в полемику. На нас стали обращать внимание посетители с других столиков. – Ты проделала огромную работу, но сейчас нет смысла говорить о Байере. У Байера нет той силы, популярности и денег, чтобы выиграть у таких воротил, как Вуди Батлер, который имеет капитал и сажает на престол того, кого хочет. Бинг отличный парень, он делает пробный заход. Через десяток лет на него можно будет смотреть как на достойного кандидата, а пока он не набрал и пятнадцати процентов голосов. Все, чего он добьется, это своей популярности не только в спорте, но и в политике. Он это и сам понимает! С третьего захода, но не раньше, его будут рассматривать как серьезную кандидатуру, а сейчас Батлер со своей компанией не уделяет ему мизерного внимания. А такой пройдоха, как Вуди Батлер, знает, что делает.
– Ты не прав, Дэн! – воскликнула Эмми. – Если мы раскрутим это дело с комиссией, то мы дадим Бингу в руки козырного туза. С такой картой Бинг Байер заставит противника расценивать себя серьезно!
– Такая раскрутка потребует огромных сил и времени. Мы ничего не успели сделать. Ни одна газета не примет от нас непроверенного материала. Наши выводы ничего не доказывают, и для Байера они не станут козырным тузом. Все, чего он добьется, используя их, – это обвинения в клевете на нынешнюю власть. Нужны неопровержимые факты. Теперь я хочу тебя спросить. Факты чего? Какие факты? Кого и в чем ты обвиняешь? Кто твои свидетели? И наконец, главное! Вы забываете, чем мы занимаемся. Наша задача не разоблачать коррупцию, не заниматься злоупотреблениями власти, а искать Лионел Хоукс. Вся работа, проделанная Эмми, рассматривается мною только с этой позиции.
– Конечно, Дэн, – ерзая на стуле, пробормотал Рик. – Но здесь просматривается связь, и ничего страшного, если мы проведем параллельное следствие. Начну с твоей же собственной версии. Никто ее не опровергает. Ты сам ее выдвинул. Не ради развлечения ты отправил меня записывать номера машин, а Эмми копаться в архивах. Есть основания считать, что миссис Хоукс спрятали за «Великой Китайской стеной № 2». Возможно, она узнала о махинациях мужа или что-то, связанное с этой больницей. Хоукс не решился ее убить, а замуровал супругу в темницу, как это делали в средние века в старой доброй Англии. Такой ход – лучший метод, чтобы закрыть рот человеку. Дорогому человеку. С другими поступают проще. Вспомни Мейера, секретаря сенатской комиссии, который угодил под машину, а его родственники в спешке сбежали, бросив нажитый капитал. Возможно, что ее убили, но это другая версия, которую мы сейчас не рассматриваем.
– Не забывайте, ребята, что Хоукс поднял большую шумиху вокруг пропажи своей жены. В его доме появилась пудреница. Возможно, что появится еще что-то. Но в одном я убежден: Хоукс искренен в своем горе и верит, что его жена жива.
– Хоукс психиатр и психолог. Он талантлив, и этого у него не отнимешь. Вряд ли Ричардсон оставил бы свое детище на попечение простачка. Он может разыграть любой спектакль. На карту поставлена не только его жизнь, а что-то более значительное. Любовь в таких случаях уходит на второй план. И потом, что ты называешь шумихой? То, что Хоукс устраивает скандаль! лейтенанту? Но как-то он должен реагировать на исчезновение собственной жены?! Газеты об исчезновении Лионел Хоукс не проронили ни слова, от них этот факт скрыли!
– Есть и другие версии, но о них мы поговорим позже. Ладно, давайте закончим с сегодняшним заданием.
Я указал на фотографии в газете, которую разложила на столе Эмми.