– Вы вправе посетить заведение, членом которого являетесь, сэр, – вежливо сказал один из них. – Но, к сожалению, вам придется вернуться домой и переодеться в костюм.
Он многозначительно осмотрел мою полевую униформу и пожал плечами.
– Извините, но таковы правила.
– Я пришел по делу, а не на ужин. Мне нужно увидеть мистера Юджина.
– Сожалею, сэр, но мистер Юджин никогда не посещает увеселительных мест, и вряд ли он находится в городе.
– Я могу оставить сообщение Джо Бойло. Это поручение исходит от важной особы, имени которой я не могу назвать.
Охранники переглянулись. Их замешательство длилось не очень долго. Они решили, что мне можно доверять.
– Мистер Бойло, очевидно, находится на борту своего катера. Вы должны знать, о чем я говорю.
– Конечно. «Джилда», если мне не изменяет память.
– Поищите его там.
– Попытаюсь.
Я вернулся к «Бентли». До причала рукой подать, и не имело смысла пользоваться машиной. Я лишь взял полевую сумку с заднего сиденья и перекинул ее через плечо.
Спускаясь по ступеням к пирсу, я осмотрел длинную цепочку белокрылых корабликов и обратил внимание, что многие из них освещались бортовыми огнями и круглыми окнами иллюминаторов. Многие предпочитали тихий уют каюты шумному залу ресторана, где приходится душить себя накрахмаленным воротничком и утянутым смокингом.
На пирсе меня встретил старый мой знакомый Виктор Карт.
– Привет, Вик! Ты меня помнишь?
– О, конечно, мистер Элжер. Издали я вас не узнал, меня смутил ваш наряд, но теперь все в порядке.
– Джо Бойло на борту «Джилды»?
– Они играют в карты. Старый состав.
– У меня к нему дело.
– Любопытно, что в прошлый раз вы не знали даже его имени.
– За это время я успел многое узнать и стать членом клуба.
Я показал шкиперу свою карточку.
– Значит, вы не только в спорте проявляете ловкость и скорость.
– Это принцип существования, Вик.
– Проходите, рад вас видеть.
По деревянному настилу я направился к яхтам. Они стояли вплотную друг к другу. Катеров было намного больше, чем в тот день, когда я появился здесь впервые. Фонарей же практически не было. Столбики с тусклыми лампочками торчали из воды с интервалом в двадцать шагов. Это позволяло лишь не оступиться, но идти уверенным шагом было невозможно. Я не стал торопиться. Такое положение меня устраивало.
Проходя мимо освещенных яхт, я слышал музыку, женский смех, вопли мужчин и звон бокалов.
«Джилду» я узнал по мачте. Соседние с ней яхты освещены не были, что позволило мне сделать определенный маневр. Я запрыгнул на борт ближайшей посудины, продолжив свое передвижение, перескакивая с борта одного катера на другой, и подобрался к цели, как кошка к мышиной норе.
У трапа стояли два костолома, которых не свалишь одним ударом. Отборная гвардия. В окно иллюминатора я разглядел троих человек. Если быть точным, то я видел только их головы. Но не исключалось, что гостей могло быть больше. Гадать не имело смысла. Окно иллюминатора было старательно задраено, и голосов я не слышал. Но и они не слышали того, что происходило снаружи. Правда, кроме тихого шлепанья волн о борт катера, никаких других звуков не разносилось в эту лунную ночь.
Я присел на корточки и достал из сумки шелковый шнур, затем подобрал с пола стальной карабинчик, отсоединил его от троса и бросил на нос «Джилды». Удар получился достаточно звонким. Охранники среагировали мгновенно. Один из них встал на трап, второй достал из-под пиджака револьвер и крадучись направился к носу яхты. Каюту он решил обойти с левой стороны, поэтому на короткий отрезок времени скрылся из поля зрения, но, как только его настороженный силуэт вынырнул у носа, я приготовился к атаке. Парень осмотрелся, подошел к борту и взглянул вниз, где торчала якорная цепь. Я выбросил руку вперед, шнур просвистел в воздухе, и петля обуздала шею охранника. Я резко дернул шнур на себя. Парень выронил из рук оружие, и револьвер ушел под воду. Вскрикнуть он не смог. Схватившись руками за горло, он пытался расслабить удавку, но шелковая нить уже надрезала ему глотку. Он пару раз конвульсивно дернулся и рухнул на палубу. Одним прыжком я преодолел расстояние между яхтами и оказался на борту «Джилды».
Услышав шум, второй верзила направился к носу лодки. Я не знал, с какой стороны он будет обходить рубку и каюту, поэтому отошел к носу и прижался к борту. С этого места я мог контролировать оба прохода. В руках у меня был армейский штык с граненым лезвием.
Он появился с левой стороны. Сначала вылезла вытянутая рука с револьвером, затем показалась голова. Бездарная тактика, которой пользуются в кино, для большего эффекта. Штык вонзился ему в глаз раньше, чем противник смог что-либо увидеть. Он упал лицом на палубу. От удара штык проткнул его насквозь, и острие выскочило из затылка наружу. Мне оставалось собрать свое оружие и убрать его в сумку.
Я обошел рубку и, открыв дверь, влетел в каюту.
Их было трое, как я и предполагал. Перед каждым на столе лежал револьвер. Не очень они доверяли охране и правильно делали.