— Для меня монстры — это все, кто поддерживает Синдикат. Вот что ты сделала. Независимо от того, существует ли Синдикат как один человек или как множество людей, он представляет угрозу из-за своей власти. Это слишком. Я приветствовал союз, который я заключил с другими, чтобы искоренить их, и в то время я верил, что Риккардо Балестери будет у меня по правую руку. Я верил, что у меня будет контроль. Но этого не произошло. По крайней мере, теперь я знаю, что они замышляют, и поверь мне, я планирую дать отпор. Но сначала я разберусь с тобой.
— Я не выйду замуж за Дмитрия, — возражаю я.
— Брак? О нет, боюсь, это уже в прошлом. Ты больше не достойна быть частью моей жизни, даже если от нее осталось немного, и моей группы. Единственное, на что ты сгодишься, — это пример, который я собираюсь из тебя сделать. Ты получишь такое же наказание, как и твоя мать. Ты в точности как та шлюха, и история повторилась.
— Ты… убьешь меня, — выдыхаю я, едва в силах вымолвить хоть слово.
— В сговоре с врагом, в постели с врагом и, как твоя мать, в ношении ребёнка врага.
Мой рот открывается, и шок сотрясает мое тело, заставляя голову казаться легче, чем она была.
— Что? Что ты сказал?
— Ты беременна. Мы проверили тебя, чтобы убедиться, что на тебе нет никаких следящих устройств, и вот что мы обнаружили. И насколько я знаю, Тристан Д'Агостино не насиловал тебя. Ты добровольно отдалась человеку, который планировал убить твоего отца. Я не допущу такой мерзости. Ты умрешь, как и твоя мать.
— Именно поэтому ты ее убил? — Теперь я ошеломлена этим больше, чем своей собственной ситуацией.
— Я любил эту женщину больше всего на свете. Больше жизни. Она была для меня самым важным в мире, а ты была результатом этой любви. Потом она предала меня. Альфонсо Бельмонд был тем человеком, который сообщил мне о ее предательстве. У нее был роман с Джеймсом Маццоне-старшим, членом синдиката. Она забеременела. Поэтому я убил ее и его тоже.
Мое сердце сжимается, когда все встает на свои места. Теперь у меня есть ответы на все. На все, что было в прошлом.
— Как и ее, я убью тебя, — добавляет он. — Мы вернемся в Род-Айленд, и завтра в полдень я приглашу старших членов Тени посмотреть, как я вырежу из тебя ребенка. Я убью собственную дочь в знак своей преданности нашему делу, а затем Дмитрий сожжет то, что от тебя останется, будь ты жива или мертва, когда я закончу с тобой. Мы покажем, что непослушание не потерпят в Круге Теней. Тебе это не сойдет с рук.
Слезы текут по моим щекам, затуманивая зрение. Барабанная дробь в моем сердце овладевает моими мыслями и страхами.
Он оглядывает меня и уходит, а когда дверь закрывается, тьма охватывает меня изнутри и снаружи. Я мертва.
Я умру здесь.
Я беременна, и мой отец собирается меня убить.
Тристан…
Он никогда не узнает.
Я уверена, что теперь он должен знать, что я ушла, и он не подумает, что я сбежала. Не с Ником, который следит за этим местом. Ника подстрелили. Он найдет его, и я уверена, что первое, что он подумает, это то, что мой отец добрался до меня.
Он поймет, что план провалился. Он сработал только благодаря элементу неожиданности, а я была их рычагом. Теперь у них этого нет, а у меня ничего нет.
Он не пришёл бы только ради меня.
Никто этого не сделает.
Тристан
Я смотрю в окно кухни, чувствуя себя потерянной душой.
Мы только что вернулись домой.
Ника отвезли в больницу еще до нашего приезда.
Мы обнаружили, что наши системы безопасности были взломаны еще вчера вечером.
Меня обманул Альфонсо, человек, которому я доверял. Человек, которому мы все доверяли. Он предал нас.
Он предал меня.
Вся эта куча дерьма — моя вина. Это я сказал ему, что забрал Изабеллу, это я сказал ему, что мы собираемся устранить Мортимера, и как влюбленный дурак я попросил его забрать Изабеллу обратно в Род-Айленд. Я попросил его, потому что доверял ему заботу о ней, не зная при этом, что он был гребаным шпионом.
Этот человек был в нашей жизни с тех пор, как я себя помню.
Никто не задал никаких вопросов, когда Альфонсо вошел в дом. Мужчины на месте не знали, как выглядят Мортимер или Дмитрий, поэтому они все вошли и легко забрали Изабеллу. Единственный мужчина, который мог что-то сделать, был застрелен с намерением убить. И если бы Ник не выжил и не сказал мне, что ее забрал Альфонсо, я бы не узнал ничего. Я бы даже подумал о возможности ее побега, хотя я бы посчитал это невозможным, потому что она не смогла бы это сделать, учитывая, что место так тщательно охранялось.
Тщательно охранялся, и посмотрите, что произошло.
В чем смысл?
Альфонсо сделал то же самое, что и Андреас. Он использовал свое лицо, чтобы обмануть всех. Так же, как Андреас, он ходил на виду по правую руку от дьявола, и ни одна душа не поднимала тревогу из-за того, кем он был.
Я даже больше не могу злиться, потому что если я это сделаю, то впаду в неистовую ярость и уничтожу все на своем пути, включая себя.
Массимо и Доминик входят, и я поворачиваюсь к ним лицом. Мы едва успели провести время с Кэндис, когда она проснулась.
— Пришел поговорить. Пора, — говорит Массимо. Лицо его сурово.
