Но спать я не могу. Лежу без сна, слушая ровное, медленное дыхание Сэма. Наконец выскальзываю из постели и блуждаю по дому, словно призрак. Слишком много всего произошло. Я не хочу, чтобы у меня развилась хроническая бессонница, но такой вариант кажется мне вполне вероятным, и это угнетает. Конечно, есть лекарства, но в глубине души я боюсь под воздействием медикаментов оказаться беспомощной и неспособной встретить угрозу лицом к лицу.
«Именно поэтому ты не спишь. Потому что даже на секунду не можешь расслабиться, Джина. Ты знаешь, что я всегда буду поблизости, пусть даже не физически, но я стою во главе тех, кто может причинить тебе боль. Кто хочет причинить тебе боль».
Мне отвратительно то, что в минуты упадка – как сейчас – я по-прежнему слышу шепот Мэлвина. Вспоминаю, как пропускала его письмо через шредер, – и чувствую, что спокойствие окутывает меня легким, прохладным туманом. Я обнаруживаю, что зеваю, и продолжаю представлять себе, как шредер жует бумагу, жует электронные письма и эти проклятые листовки «разыскивается». Представляю, как сую в щель шредера все фотографии Мэлвина Ройяла, когда-либо сделанные – от младенческих снимков до фото того, как он кричит в зале суда, – и вижу, как они разлетаются на кусочки, словно мрачное конфетти. Напоследок воображаю, как снимаю со стены фотографию его могилы. Вижу, как этот снимок тоже исчезает – словно Мэлвина никогда не было.
Закрыв глаза, я крепко засыпаю.
Просыпаюсь от того, что дочь трясет меня за плечо. Я мигаю, глядя на ее встревоженное лицо, и резко сажусь.
Сэм делает то же самое. Он первым обретает дар речи, но говорит тихо:
– Что случилось, солнышко?
– Копы, – шепчет Ланни. – Они снаружи.
– Что?
Я спрыгиваю с кровати и подбираюсь к окну, потом отгибаю планку жалюзи лишь настолько, чтобы выглянуть на улицу. Ланни права: перед нашим домом припаркованы две полицейские машины. Маячки ни на одной из них не мигают. «Может быть, это просто совпадение», – думаю я, но потом замечаю движение. Один из офицеров обходит наш дом сбоку. Другой останавливается около входной двери.
– Сэм, нам лучше одеться. Ланни, иди в свою комнату, но не запирай дверь и не оказывай сопротивления, если что-то случится, поняла? Делай то, что они тебе скажут.
– А что, если это не настоящие копы? – спрашивает она. Я замираю, не успев натянуть футболку через голову, потом одергиваю и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на дочь. – Как тогда, в Стиллхауз-Лейк? Что, если они фальшивые?
Ее голос звучит очень испуганно. И я должна признать, что на это есть причины, потому что нам и прежде приходилось сталкиваться с подобным. Но в этот раз… все выглядит по-другому.
– Солнышко, мы в густонаселенном городе, посреди жилого квартала. Эти полицейские не фальшивые. Понимаешь?
Дочь втягивает воздух и кивает.
– Понимаю. Они приехали за тобой или…
– Не знаю. – Это вполне возможно, поскольку я без всякого на то права изображала полицейского детектива. Может быть, Лен все-таки обратился в полицию и подал жалобу на нападение. Может быть, кто-то все же позвонил в 911 и меня выследили, несмотря на все мои предосторожности. Не знаю. Я знаю только, что мы должны вести себя правильно и осторожно. – Скажи своему брату, чтобы действовал так же, как я велела тебе. Иди. Сейчас же.
К этому времени я уже натягиваю джинсы и обуваюсь. Сэм тоже полностью одет.
Ланни вылетает из комнаты и направляется к брату. Мы с Сэмом переглядываемся, и он говорит:
– Сохраняй спокойствие. Давай, я буду вести разговор, ладно?
Он просит меня довериться ему, и я знаю, что он прав. Если они приехали за мной, лучше он начнет разговор и узнает, в чем дело. Я сопротивляюсь побуждению отпереть оружейный сейф и взять в руки пистолет. Сейчас не время.
Следую за Сэмом по коридору в гостиную – как раз в тот момент, когда раздается первый уверенный стук в дверь.
Сэм оглядывается на меня, чтобы убедиться, что я спокойна и готова, и я лишь киваю. Он быстро отключает сигнализацию и открывает дверь.
На пороге стоит офицер, держа наготове пистолет. Окинув Сэма цепким взглядом, произносит:
– Ноксвиллское управление полиции. Назовите свое имя, пожалуйста.
– Сэм Кейд. Я живу здесь.
Коп кивает и смотрит мимо него – на меня. «Вот оно». Я собираюсь, готовясь к неизбежному, и говорю:
– Гвен Проктор. Я тоже живу здесь.
Офицер интересуется:
– Кто еще находится в доме?
– Ланни и Коннор, наши дети, – отвечает Сэм. – Это все.
– Хорошо, сэр. Пожалуйста, покажите мне свои документы.
Сэм медленно лезет в свой задний карман, достает бумажник, раскрывает его и предъявляет водительское удостоверение. Полицейский кивает.
– Я прошу вас выйти из дома. Сядьте на бордюр возле полицейского автомобиля, там ждет офицер. – Он нажимает кнопку на рации и сообщает что-то, чего я не могу разобрать, потому что в ушах у меня громко стучит пульс. Я знаю, что будет дальше. Я готова. Поднимаю руки вверх.
Но он лишь странно смотрит на меня и говорит:
– Мэм, опустите руки. Мне нужно увидеть и ваши документы тоже.
– Они в моей сумке, – отвечаю я. – Вот там, рядом с вами. Могу я взять ее?
– Да, только медленно.
