Син и Изольда сидели в том же кабинете, в котором проходили их самые первые занятия, полные неуверенности и волнения. Комната казалась погруженной в мягкий полумрак, лишь солнечные лучи, пробивающиеся сквозь узкие окна, создавали на стенах причудливые узоры, словно стремясь оживить древние, пыльные книги, что стояли на полках. Син чувствовала себя намного увереннее, чем в первую их встречу, когда каждый ее шаг казался неловким и неуверенным. Не зря же она так усердно занималась дома, иногда не спала до поздней ночи, засыпая в обнимку с учебниками. Не грех было и похвастаться, чему она научилась за это время. Изольда одобрительно кивает, внимательно слушая, а затем рассказывает, как прошла её командировка, больше похожая на приключение. В горах было холодно и одиноко, а горный народ то и дело приходил к ней с недовольствами по поводу и без, словно испытывая её терпение на прочность. Но благо, сейчас она снова дома, в тепле и уюте.
Син улыбается, но это мгновение длится не долго. На её ладони, сложенные на коленях, падает пара алых капель. Поморщившись от неприятного ощущения, она быстро вытерла их рукавом своего кардигана, не придавая этому значения, но в глубине души зарождалась тревога. Голова начинала нещадно кружиться, а слова Изольды, которые еще минуту назад звучали так ясно, начинали доноситься словно издалека. Син уже не слушала её рассказы о горах, которые казались ей такими далёкими и незначительными, она изо всех сил пыталась прийти в себя, вернуть ясность мыслей.
Согнувшись пополам, Син вевырнуло прямо на пол, с резким, отвратительным плеском, окрашивая пол в неприятный оттенок зеленого и оставляя после себя едкий, кислотный запах, а затем упала, как тряпичная кукла, ударившись головой о твердую поверхность с глухим, болезненным стуком, который, казалось, отдавался эхом в тишине комнаты. Её сознание, словно свеча, начало медленно гаснуть, а мир вокруг, словно перестал существовать, и она, погрузилась в зыбкую темноту, где не было ни звуков, ни красок, лишь тягучее и пустое ничто.
Изольда оцепенела. Она не знала, что делать. Её прошибло холодным потом, а руки начали предательски трястись, выдавая тревогу. Глубокий вдох и выдох, девушка еле взяла себя в руки и выбежала из комнаты в поисках Дэя, который, к счастью, сегодня тоже был здесь.
Ошарашенный парень влетел в помещение, к этому моменту бедное тело Син уже билось в конвульсиях.
— Какого чёрта здесь происходит?! — верещит Изольда, тормоша Дэя за плечо.
— Потом всё расскажу, — рявкает Дэй, скидывая руку девушки.
В мгновение ока парень пересекает комнату и оказывается подле девушки, пытаясь перевернуть её набок. Син начала истерически смеяться. Глаза Дэя округлились от шока, паника пульсировала у него в висках. Она сковала всё его тело. Паника — единственное, что он сейчас чувствовал. Он видел, как Син чуть не сиганула с обрыва, как выла от головной боли, но это — он видел впервые. Положив её на колени, парень легонько бьет Син по щекам, пытаясь привести в чувства, но не выходит. Глаза девушки начали закатываться, а истерический смех становился все громче.
— Чёрт.
Дэй хватает Син на руки, пока Изольда истерически метается из угла в угол. Парень, с девушкой на руках, исчез в синеватой дымке, оказавшись прямо в кабинете у Артура.
— Артур! Ты здесь?! — Дэй отчаянно метался взглядом по кабинету, держа Син на руках.
Мужчина обернулся через плечо, стоя у книжного шкафа и увидел парня, держащего на руках обмякшее тело девушки. Она всё так же истерически смеялась и сотрясалась в конвульсиях. Дэй аккуратно положил её на маленький диван, стоящий у стены и судорожно посмотрел на Артура, ища помощи. В его глазах читалась мольба.
— Что произошло? — спросил старик.
— Она просто внезапно упала, и вот. Изольда просто в ужасе, места себе не находит, ведь она не знает, что происходило с Син всё это время.
Артур косо посматривал на Дэя. В его голове всплыл их разговор. Неужели, парень смел ослушаться его? Но сейчас всё отошло на второй план. Артур, взяв с полки пузырек, идентичный тому, что тот давал Дэю, приподнял голову девушки и насильно влил содержимое ей прямо в горло, открыв её рот с помощью магии. Син почти что давится, но проглатывает всё до капли. Конвульсии стихают и Син обмякает на коленях парня без сознания.
— С её подготовкой закончено, — констатирует Артур, беспристрастно смотря на Дэя.
Старик, чьи глаза, как осколки льда, впились в парня, был явно недоволен тем, что этот мальчишка, словно непокорный ученик, посмел ослушаться его прямого приказа. Его тонкие губы, плотно сжатые, образовали тонкую белую линию, выдавая сдерживаемое раздражение, и каждый нерв на его лице, казалось, напрягся, словно струна на туго натянутой скрипке. Сейчас он, словно холодный, бесстрастный наблюдатель, решил не поднимать эту тему, зная, что время еще придет, и он еще обязательно припомнит Дэю его дерзость, и тогда это неповиновение будет стоить ему очень дорого.
— Но как? Она же еще столько всего не изучила… — Дэй спрашивает сиплым голосом.
— Её время вступить в Высший Эшелон пришло.