— Сеньорита, мне нечего вам ответить, я сам в полнейшем ах… недоумении. Оставим пока этот вопрос открытым, а лично я буду тихонько радоваться, и самочувствию, и экономии тех же бинтов. Ты как себя чувствуешь? — Чудовищным усилием воли я подавил зевок.
Ксюша пожала плечами:
— Хорошо чувствую, а что? Не должна?
— Понятия не имею, что ты кому должна, но вот я очень сильно хочу спать. Поэтому предлагаю тебе пока остаться на дежурстве, а я покемарю часика четыре, справишься?
— Не поняла, справлюсь с чем? Что за дежурство? — Девушка нахмурила брови.
— В первую очередь, тебе надо справиться в борьбе со сном. Ближайшие четыре часа лежишь здесь, никуда не ходишь, услышишь или увидишь что-то подозрительное — будишь меня, хорошо? Если почувствуешь, что засыпаешь — тоже буди. Если уснешь на дежурстве, я… — И задумался, сходу не придумав что я ей могу сделать. Ну не душить же ее… — То могут приехать твои братья по вере и снова захомутают и тебя, и меня. Поэтому делай, что хочешь, но не спи, лады?
— А почему вставать нельзя? А вдруг я по маленькому захочу? — Она продолжила забивать гвозди в крышку гроба моей психики.
— Потому что пока ты лежишь, тебя не видно, а встаешь — начинаешь выделяться на фоне нашей полянки, если смотреть со стороны леса. А как пойдешь куда-то, то с любой стороны тебя спалят, горизонтальное движение в лесу очень даже хорошо различается! — Терпеливо пояснял я, уже не скрывая зевоту — Если есть позывы — иди сейчас, пока я не в мире грез и пока рядом никого нет наверняка. Но все же пригнись, как встанешь, учись не отсвечивать по лесу.
— И все же, Кирилл, кто ты? Откуда все это знаешь? — Ксюша вернулась на уже прошедшую тему.
— Рыба я, сказал же. Ксюха, я родился в деревне посреди тайги, там каждый новорожденный все это знает еще в роддоме — я отмахнулся и уставился в сторону дороги, по которой мы сюда приехали, всем видом показывая, что тема закрыта.
— Ага, и у каждого новорожденного из этой твоей Бугульмы полная сумка автоматов и пистолетов валяется — пробурчала Ксюша, но все же встала и, пригнувшись, направилась в лес.
— Но-но, попрошу не оскорблять родные места. Не Бугульма, а Богучаны! — Негромко сказал я в спину девушке, на что она уже никак не отреагировала.
***
Я совсем не понимаю, как мыслят Феоктист и Ко. Может, это то пойло так действует? У них сбежали двое людей, которые много чего видели и слышали, а эти олухи даже никак охрану не усилили. По пространству между домов и лесом ходил один человек, не было ни секретов на подходах, ни еще каких мер безопасности. Возможно, конечно, что кто-то затихарился с той стороны поляны, на дереве, например, но это глупо — расстояние от леса до домов смешное, метров тридцать, если его пройти незамеченным, то для предполагаемого стрелка из-за домов мы попадем в мертвую зону.
Наблюдал я уже второй час и пока только удивлялся беспечности язычников. Сюда добирались долго, еще при свете выехали, немного не доехав до поворота к деревушке загнал машину в лес и как мог замаскировал и ее саму, и следы съезда. А потом бодрым маршем направился в сторону поселения по лесу. Однако далеко не ушел, был остановлен писком секретарши — она с ошалелыми глазами бежала за мной. Я про себя выматерился, но остановился, дожидаясь.
— Что случилось, дитя анархии?
Ксюша подбежала ко мне и слегка задыхающимся от бега голосом выпалила:
— Кирилл, мне одной страшно оставаться! Тут же лес, темно, вдруг…
— Так сиди в машине, хрен кто тебя там достанет. Не отсвечивай зря, ложись спать и все, утром я уже вернусь — раздраженно ответил я. Время еще не поджимало, в гости я собирался только под утро, но хотелось дойти до деревни еще до темноты.
— В машине кажется, что кто-то ходит вокруг! И в ней ничего не видно, потому что ты ее завалил ветками, а от этого еще страшнее становится! — Девушка потихоньку переходила на ультразвук, все повышая тональность.
— Не пищи, как комар! — Буркнул я. — Что ты хочешь? Со мной пойти? Я пойду быстро и по лесу, ты ж через километр сдохнешь — увидел, как она вскинула глаза, и поправился — фигурально, дыхалка в смысле. Да и я туда не чаи гонять иду, ты уверена, что хочешь это все видеть?
— Не хочу! Но здесь сидеть еще страшнее! Я лучше тебя там на опушке где-нибудь подожду! И не сдохну, я раньше легкой атлетикой занималась!
— Ага, а вот там-то, даже без машины, тебе не страшно будет? Или тебя под сенью лесов твой Даждьбог прикрывает? — Невесело пошутил я, проигнорировав фразу про атлетику. Это же вообще разное…
