Тихонько добрался до нужного дома, поднялся на изукрашенное крыльцо и потянул на себя дверь. Как и ожидалось, та не поддалась — та же Ксюша говорила, что все в деревне дома не закрывали, за исключением жреца и палача, исполняющего обязанности его личной охраны. Навевает пакостные мысли, кстати. Катран помог и в этот раз — отжал им немного дверь в бок, в щель просунул второй нож, нащупал и приподнял им щеколду. Нет, есть в этой патриархальности плюсы, есть. Не знаю, как для жителей, но вот для меня точно.
Дверь открылась без единого скрипа, чем меня порадовала до глубины души. Прошмыгнул внутрь, не закрывая дверь насовсем, замер, давая глазам привыкнуть к темноте, и прислушался. Откуда-то из глубины доносился мощный храп. Если я правильно помню свой визит сюда, то я сейчас в прихожей, прямо будет большая комната, левее комната поменьше, а слева — кухня. Когда глаза привыкли к скудному освещению, поступающему от луны через окна, огляделся и замер. Василек, падла такая, спал в прихожей, буквально в двух метрах от меня. А я полагал, что он храпит в меньшей комнате. Хотя, в принципе, это ничего не меняет, ни в его судьбе, ни в моих планах. Тихо-тихо разулся, прошел к нему, в очередной раз порадовавшись, что ничего не скрипит, и коротким ударом ножа под подбородок превратил его сон в вечный. Снова замер. Все такой же храп и больше никаких звуков.
Так же тихо направился в комнату. В голове боролись две мысли — просто прикончить старика и уйти, за что отвечала рациональная часть мозга, а со второй стороны не хотелось, чтобы он так легко покинул это мир. В итоге победила вторая часть и, подойдя вплотную, я одной рукой зажал жрецу рот, а вытянутыми пальцами второй ударил в сонную артерию, отправляя старика в нокаут на пару часов. Снял с пояса заранее заготовленную веревку, скрутил спящему руки и ноги, запихал кляп из портянки, закинул, кряхтя, его на плечо и отправился назад. Под двойным весом пару раз скрипнули половицы и меня бросило в пот — а вдруг во второй комнате или в кухне еще кто-то есть? Но пронесло, никто не выбежал мне навстречу. Обулся, забросил безвольное тело на плечо и только потянулся к двери, как снаружи раздался знакомый тихий хлопок ПСС, крик и еще два кашляющих выстрела.
Ну твою мать! Выглянул в незакрытую дверь. Видно пока никого не было. Деревня явно просыпалась, было слышно, как в одном из домов что-то громко обсуждают, но на улицу не высовывались, за что им мое безмерное уважение. Еще раз выглянул в дверь, огляделся, пригибаясь под тяжестью жреца обогнул дом и припустил в сторону оставленной секретарши. Пока бежал, взмок, хоть и было буквально метров сто пятьдесят — нет, все же офисная работа совсем не располагает к поддержанию формы.
Ксюша лежала на своем месте, бледная как смерть, и перепуганными глазами смотрела на меня. Что мне не очень понравилось — ствол ПСС тоже следил за мной и, судя по прозвучавшим выстрелам — в этот раз она патрон в патронник дослала. Но не выстрелила все же, а я доковылял до нее, аккуратно (не из желания сохранить жреца, а чтобы не шуметь) положил Феоктиста на землю и сам завалился рядом.
— Чего шумим? — Тихо прошептал на ухе Ксюше, бегая глазами по пространству перед домами. Там появились первые жители, почти одновременно вышедшие из двух домов и сейчас активно переговаривающиеся и крутящие головами.
— Я… Я убила человека… — Задыхающимся голосом прошелестела в ответ девушка. — Пока ты был в доме, из ближнего дома вышел Митрофан, ну, которого мы тогда с Феоктистом на поляне встретили, молодой, и зачем-то пошел сюда… А тут же тот лежит, которого ты убил… Я подумала, что он поднимет тревогу, и выстрелила, но сначала плохо попала, он закричал и я еще стреляла, а потом он упал и затих… Я убила его! Кирилл!
Ее начало трясти, еле слышный вначале шепот становился громче, глаза были безумные. Да, первый раз он такой, девочка… Вот только сейчас никак нельзя впадать в истерику. Поэтому я зажал ей рот ладонью, навалился сверху и, достав нож, поводил перед ее глазами, которые стали еще больше. Свистящим шепотом прошипел в ухо:
— Заткнись, дура, что за истерику ты мне здесь устраиваешь? Если бы ты его не убила, сейчас мы с тобой оба бы уже были в гостях у них и, вполне возможно, что ты бы побывала на моем месте в колодке! Хочешь попробовать, каково это — когда плетями хлещут? А? Или когда каленым железом по костям прижигают? Или по кругу бы пошла! Убила и убила, потом погорюешь, а сейчас замолкни нахрен!
Теперь девчонку затрясло еще больше, но из глаз пропала та искорка истерики. Клин клином вышибают, давно известная истина. Нет, можно было конечно и ее выключить на полчасика, но тогда я бы остался один на ногах и со мной два тела, которые я точно не упру по лесу, если нас бросятся ловить всей деревней. А бросать Феоктиста я не собирался, дико чешущаяся спина меня не поймет и не простит.
