Всеволод повёл меня по мощёной дорожке, мимо ухоженных кустов и аккуратных фонариков, к лужайке перед особняком. Там уже начали собираться люди — мужчины и женщины разного возраста, одетые так, что у меня непроизвольно возникали ассоциации с балами: пышные платья, изящные костюмы, дорогие украшения, манеры высокомерные и жеманные.
Музыка неслась откуда-то со стороны дома, где на веранде устроили небольшой оркестр. Местные слуги и официанты сновали с подносами, предлагая бокалы шампанского, вина или лёгких закусок.
— Ого, — произнёс я вполголоса, — тут у вас всё серьёзно.
— О, да, — отозвался Всеволод. — Отец любит пышные приёмы. Говорит, это укрепляет связи и помогает вести дела.
– А что празднуете?
– Помолвку моей сестры. Вон она. Василиса, – он махнул в сторону восемнадцатилетней шатенки в вызывающем голубом платье, которая стояла с бокалом шампанского в стороне от всех.
– Смотрю, она не очень-то рада, – усмехнулся я.
– Современному поколению брак по расчёту не понять. Но семья её будущего мужа на короткой ноге с Императором. Отцу выгоден этот брак.
– Говоришь, как старый дед, – усмехнулся я. – А вот девчонку жалко.
– После свадьбы она будет купаться в роскоши и коптить булки на лучших пляжах мира, - качнул головой Всеволод. – Незавидная участь, конечно.
– Я думал ты не сторонник этого…
– Не сторонник красивой жизни? – приподнял брови Всеволод. – Я говорил, что надо быть ближе к народу, а не задирать нос при продавцах магазинах. Эта позиция не мешает наслаждаться жизнью.
– Будь уверен, продавцы тебя поймут, – усмехнулся я, положив ему руку на плечо.
– Им нужно стремится к этому! – возмутился Всеволод. – Ладно, пойдём. Я хочу тебя познакомить с несколькими людьми, но учти: тут много снобов, которые косо смотрят на «простолюдинов».
— Да пусть смотрят, — я пожал плечами. — Мне не холодно, не жарко.
— Отлично, – злорадно улыбнулся Всеволод. – Отец будет в бешенстве.
Мы двинулись по лужайке, и поначалу взгляды действительно были любопытными: кто-то из гостей украдкой поглядывал в нашу сторону. Узнав графского сына, не понимали, кто идёт рядом с ним. Я старался не заострять на этом внимание, но не мог не отмечать, как сзади доносятся перешёптывания.
Всеволод провёл меня к группе пожилых дам, где представил как «своего друга, нового знакомого, перспективного молодого человека». Я сдержанно кланялся, говорил пару вежливых слов и отходил. Чувствовал себя, как зверь в зоопарке — на которого все таращатся.
Потом наткнулись на группу мужчин средних лет — кто-то представился бизнесменом, кто-то чиновником из Империи. Им было любопытно, откуда я взялся. Всеволод увёртливо говорил, что мы познакомились «при любопытных обстоятельствах», но подробности не раскрывал. Я тоже не лез в пояснения.
Наконец, он отвёл меня в сторону:
— Ещё немного потерпи, — шёпотом сказал он. — Познакомлю тебя с отцом, – у него в глазах блеснул азартный огонёк. – Что-то его не видно. А вон и титулярный советник. Очень влиятелен в кругах Империи, может помочь при нужде. Пошли, познакомлю.
— Хорошо, — кивнул я, стараясь выглядеть спокойным. — Главное — давай побыстрее, а то уже жрать охота.
Он понимал, о чём я, поэтому усмехнулся:
— Идём, идём.
Мы обогнули фонтан с позолоченными фигурками, когда Всеволод подвёл меня к невысокому человеку в элегантном фраке и с аккуратной бородкой. Он беседовал с двумя дамами, а рядом, чуть отойдя, стояла девушка в красном платье и чёрной шляпке с широкими полями, повернувшись к ним спиной и активно уплетая канапе.
Дамы удалились, и мы подошли к нему. Всеволод галантно кивнул:
— Давид Антонович, разрешите представить моего доброго друга…
— О, милости просим, — отвлёкся Немирович. У него были холодные глаза, но улыбка выглядела доброжелательной. И от него… пахло озоном. — Я всегда рад знакомым нашего юного графа.
Я коротко поклонился, решив не выпендриваться. Но запах меня насторожил. Маг...
– Даниил, – коротко представился я.
– Очень приятно, – улыбнулся титулярный советник. – А это моя супруга, – он потянул за локоть девушку в красном платье.
Она повернулась к нам, и я узнал… Лину. Магичку из Бологого, которой я задолжал двадцать восемь штук. В глазах её читался испуг. Видеть меня здесь она явно не ожидала. Супруга титулярного советника, значит…
В этот момент к нам подскочил, строгий мужчина лет пятидесяти. С тонкими усиками и узкой бородкой.
Он схватил Всеволода за ворот пиджака и зашипел сквозь зубы, указывая на меня:
– Что это значит, сын? Кто этот оборванец?
Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, когда граф Ракитин вцепился в ворот пиджака Всеволода, зло прищурив глаза. Он выглядел так, словно готов был разорвать собственного сына на части. Нарядные гости, стоявшие полукругом чуть поодаль, мигом обратили на них внимание. Некоторые перешёптывались и переглядывались, явно радуясь начавшейся драме — типично для аристократов, которым подавай зрелище покруче цирковой программы.
— Опять привёл не пойми кого! — прорычал граф, заставляя пиджак Всеволода трещать по швам. — Ты решил окончательно опозорить наш род.
