Так продолжалось около часа. Пока девушки болтали и пытались развлечь нас, Малик присосался к кальяну. Бойцы Гаджи-бея расслаблялись, лапая красоток в постыдных местах. А сам лидер бесконечно рассуждал на тему поколений и жизни в целом.
Брюнетка запустила ноготки в волосы у меня на затылке, но я не проявлял к ней интереса. Молча, ждал, лишь изредка подтверждая слова Гаджи-бея.
Видя, что эффекта нет, Гаджи-бей сделал знак, чтобы нас оставили в покое. Все, кроме Малика и меня ушли на танцпол. Остался лишь охранник у входа.
– Ну что, Даниил, – произнёс Гаджи-бей. – Ты ведь не дурак и уже понял, почему я тебя сюда зову.
Я поставил стакан с соком на стол:
– Подозреваю, что у Малика слишком длинный язык.
– Хапуны, - кивнул он.
– Вислы, - уточнил я. – Хапунами их назвали горожане.
– Какая разница, – отмахнулся Гаджи-бей. – Мелкие суки, пакостные, воруют всё подряд. На склады мои лезут, в депо пугают работников. Бизнес страдает.
Я глубоко вздохнул. Что ж рано или поздно обо мне бы узнали и в этом городе.
– Что ты хочешь от меня? – спросил я.
– Понимаешь, – он чуть подался вперёд. – Имперцы закрутили гайки, но сами не справляются. Наш дорогой князь — Святополк Аксентьевич — не может никого нанять официально: Империя запрещает. Любые сторонние методы они пресекают. Город тонет в проблемах, князь рвёт на себе волосы, а людям жить всё хуже.
Я почувствовал, как его взгляд буравит моё лицо. Он пытался угадать мою реакцию.
– И ты решил помочь городу? Какой милый альтруизм, – я усмехнулся, дав понять, что не верю в его бескорыстные мотивы.
– А что? – Гаджи-бей сделал вид, что обиделся. – Мне не нравится беспредел, да, и опасаюсь за шкуру своих людей. А ты имеешь… способности, – он многозначительно развёл руками.
— Я не маг, - оборвал его я. — Если ты об этом.
— Маг. Не маг, какая разница? — отмахнулся Гаджи-бей. — Мы все здесь в одной упряжке. Маги тоже люди.
— И всё же, — качнул головой я.
– Я уверен, ты знаешь, как спасти этот город от напасти, — он говорил не моргая.
Я поморщился. Снова появляются те, кто хочет завербовать меня для личных целей. Им-то плевать, что мне не хочется влезать в крупные политические игры. Но Гаджи-бей явно считал меня идеальным исполнителем.
– Не спеши отказываться, – заметил Гаджи-бей, видя моё напряжённое лицо. – Если всё провернём, ты будешь на коне.
Малик сидел рядом, втянув голову в плечи, будто боялся встрять не в свой разговор. Но я почувствовал, как он незаметно кивнул мне – дескать, это выгодно.
Может и выгодно, но у меня было слишком мало информации. Гаджи-бей нервничал. Я слышал, как его сердце начинает биться всё сильнее. Если он и говорил правду, то не всю.
– Я не обещаю, – сказал я, глядя Гаджи-бею в глаза. – Нужно подумать.
– Понимай, – кивнул тот, выглядя вполне довольным. – Завтра созвонимся. Я буду ждать твоего ответа.
На этом разговор закончился. Гаджи-бей тепло попрощался со мной, и я покинул его.
Малик поспешил за мной, так и не решившись сказать ни слова при Гаджи-бее. Когда мы прошли за занавеску и направились к выходу, я шипел сквозь зубы:
– И что это было?
– Прости, – только и смог выдавить он. – Я должен был привести тебя. Так получилось… Понимаешь, с ними лучше не ссориться. И для тебя же может быть польза.
– Для меня? – рыкнул я. – Ты перешёл дорогу азербайджанцам и теперь моими руками пытаешься реабилитироваться.
Он кивнул, опустив взгляд, и я понял, что, по крайней мере, он всё-таки чувствует вину и старается сгладить ситуацию.
На выходе из кальянной нас обдало прохладным воздухом ночного Петрозаводска. Я сделал вдох, собираясь уехать куда подальше, чтобы ни Гаджи-бей, ни Субхан, ни кто-либо ещё не маячили у меня перед глазами.
И тут почувствовал, как кто-то схватил меня за локоть. Я резко обернулся, готовый отшвырнуть очередного наглеца, но увидел… Катю из ГИЦ. Она была в коротком чёрном платьице, глаза чуть блестели, а на лице сияла улыбка, отдающая алкоголем.
– Привет! – она закусила губу. – Это же ты, да? Мой герой…
Я застыл на секунду. Она была чертовски красива, но сейчас была явно навеселе, что придавало ей смелости.
– Катя… – сказал я, осторожно придерживая её, чтобы не упала. – Ты что здесь делаешь?
– Отдыха-аю – ответила она с растянутой улыбкой. – Ты уже уходишь?.. Стой… – и, прежде чем я успел хоть что-то сообразить, Катя обвила руками мою шею и прилипла к губам.
Я услышал, как Малик чуть прокашлялся, скорее от смущения. Всё произошло довольно быстро. Катя поцеловала меня так страстно, что я и не стал сопротивляться: накопилось напряжение за все эти дни, и, может, мне действительно стоило чуть расслабиться.
– Поехали ко мне… – прошептала она, когда отстранилась.
Как бы там ни было, я не робот. А Катя смотрела на меня столь жадно, что спорить с ней было бы глупо.
– Поехали, – согласился я, не желая даже думать про Малика.
Когда я проснулся утром, Катя лежала рядом, уткнувшись лицом в подушку. Тёмные волосы раскинулись по белой наволочке, обнажённая спина выглядела соблазнительно. Я на миг залюбовался этим контрастом мягких линий и солнечных бликов.
Хоть небольшая передышка в череде проблем.
