Стоило нам появиться, как меня начали узнавать, и тут понеслось — улыбки, рукопожатия, поздравления. «Ах, вы — тот самый Градов!», «Какая победа, какой подвиг!» Я кивал и отмалчивался, а Лина вела себя вежливо, но холодно, изредка поддакивая.
— Чёрт, — пробормотал я ей на ухо, — готов бы сбежать отсюда прямо сейчас.
— Ох, я тоже, — усмехнулась она, — но надо потерпеть, раз ты обещал князю.
Мы отошли вглубь зала, и тут вдруг нас настиг Всеволод, сын графа Ракитина. Помня ещё давние инциденты с его семьёй, я приподнял бровь, когда он приблизился:
— Привет, Даниил, — сказал Всеволод, сжимая мою руку. — Рад тебя видеть. И… поздравляю. Это было нечто!
— Спасибо, — кивнул я. — Как твои дела?
— Ой, — парень махнул рукой, — знаешь, всё устаканилось с тем скандалом у нас в особняке. Родители вроде успокоились. Моя сестра Василиса вообще выглядит счастливой невестой.
Он показал глазами на девушку в салатовом платье, стоявшую у камина, которая о чём-то переговаривалась с высоким парнем. Как ни странно, это был тот самый Филипп Солодовников, за которого она так не хотела замуж.
— Кажется, за неё можно порадоваться, — вежливо заметила Лина, поглядывая в их сторону.
— Да не особо, — вздохнул Всеволод. — Мне этот Филипп не нравится, но кто спрашивает? Против матери и отца не пойдёшь, но она, кажется, смирилась.
Я лишь кивнул, понимая, что в этих делах я точно не хочу принимать никакого участия.
Мы встали втроём — я, Лина, Всеволод — в уголке, наблюдая за гостями. Замечал крупных военных, бизнесменов, светских дам. Князь, как радушный хозяин, сновал между группами.
И вот из входных дверей в зал вошли маги, те самые из Подполья. Сперва Семён, за ним Малик, Лаврентий, та дама в шали, но теперь без неё — вместо шали у неё элегантное платье. Ещё пятеро человек, которых я толком не знал.
Оркестр, что играл негромкую музыку, вдруг умолк: музыканты переглянулись, заметив, что маги вошли. В зале воцарилась странная тишина. Я видел, как некоторые из собравшихся аристократов отшатнулись, сжимая бокалы.
— О, кажись, сейчас будет шоу, — пробормотал Всеволод.
Я слышал, как кто-то шёпотом молвит: «Чтоб их… магов сюда позвали?», «Мерзкие колдуньи…», но князь в тот же момент подлетел к ним, широко улыбаясь:
— Друзья! Добро пожаловать! Прошу не таращиться, дорогие гости! Это мои уважаемые союзники — герои Петрозаводска, между прочим. Без них мы б не справились!
Шёпот не утих, но народ, видя такое отношение хозяина, предпочёл внешне сдерживаться. Оркестр неуверенно возобновил музыку, и общая атмосфера снова стала праздничной, хоть и с примесью напряжения. Маги переместились в центр, где князь принялся оживлённо с ними беседовать, представляя каждому из присутствующих.
— Ладно, — процедил я, отпивая глоток шампанского, — хоть как-то князь сгладил момент. Но чего-то он там слишком уж активно им вещает.
Лина, поднимаясь на носочки, чтобы лучше видеть, сказала:
— Там явно не всё гладко. Судя по лицам некоторых военных и графов, они настроены против. А князь пытается их переубедить.
— Может, дело всё в той же амнистии, — предположил Всеволод. — Наверняка кто-то не хочет легализовать магов, и назревает скандал.
Я прищурился, чувствуя сердцем, как начинает нарастать замес. Видел, как князь порой вскидывает руки, что-то эмоционально доказывает группе людей, а маги тоже не выглядят спокойными: у женщины в платье побелели костяшки пальцев, сжимающих бокал. Малик, сдерживал Семена, чтобы тот не сказал чего-то резкого.
— Похоже, скоро мы узнаем, чем закончится этот «праздник», — прокомментировал я тихо.
— Как же хочется отсюда убраться, — вздохнула Лина, скользнув ко мне поближе. Она отпила из своего бокала, оглядывая зал. — Сюда мы вписались как белые вороны. Мне аж жарко от их взглядов.
— Я вот уже думаю слинять, — признался я тихо.
— Ага, и князь обидится, — хмыкнула она.
— Как будто меня это должно волновать, — проворчал я. — Но да ладно…
И тут, как по заказу, в дальнем конце зала раздался глухой удар и чьи-то крики. Хлопок, скрежет, бокалы брякнули оземь. Я встрепенулся, всматриваясь, и увидел, что одна фигура падает на мраморный пол, а вторая стоит над ней со сжатым кулаком.
Это Малик. Ого, никогда не видел его таким взбешённым. Рядом с ним стоял Семён с перекошенным лицом, будто собирался кого-то придушить, но его удерживали двое магов.
— Вот это да… — вырвалось у Лины, и мы обменялись взглядами.
За пару секунд к месту конфликта метнулись гости, образовав полукруг. Князь, встревоженный, кричал, размахивая руками:
— Прекратить сейчас же!
Картина предстала следующая: на полу корчился господин в дорогом костюме с золотой цепочкой на груди — по виду граф или барон, а может, сынок знатной фамилии. Он прижимал нос платком, из-под которого сочилась кровь.
— Довольно! — выкрикнул князь, распахивая руки. — Немедленно угомонитесь! Это приём, здесь недопустимы драки!
Граф попытался встать, покачиваясь. Его взгляд метался между гостями, ищущими сенсации, и Маликом, сжавшим кулаки.
Я протиснулся вперёд, поставил бокал на ближайший стол и рявкнул:
— Эй, что происходит?
