Мраморный меч 2 (СИ) полностью

Улыбнувшись благодарно, Аделин залезла на кровать и легла у стены, кладя ладонь на живот заснувшего сына. Тера смотрела на них и понимала, что привыкала, проникалась ими и это пугало. Она никогда не хотела больше никого подпускать. Люди по природе своей предатели, а их слова всегда лживы.

Люди отвратительны.

Но эти люди относились к ней по-другому. Они не лебезили, но во всем слушались, ставили ее мнение на первое место, но и свое высказывали без страха. Тера смотрела на них и понимала, что эти не предадут. Слепая, необъяснимая вера ее пугала, поэтому всегда вела себя настороженно и не подпускала близко. Несмотря ни на что, больше Тера на эти грабли не наступит.

− Вы его назвали?

Аделин открыла глаза и сонно посмотрела на сына.

− Нет. Оск сказал, что у нашего сына должна быть самое лучшее имя. Не удивлюсь, если он устроит аукцион, − она тихо рассмеялась. – У этого ребенка должно быть особенное имя, потому что он особенный. Такой же особенный, как вы, мама. Вы были первой среди всех, а он станет первым ребенком, родившимся от монстров.

Тера смотрела на уснувшую Аделин, все еще спящего ребенка и ничего не понимала. Как к ним относилась. Как в действительности относилась к беременности и родам Аделин, ее ребенку. Как относилась к своему статусу, который закреплялся все надежнее, хоть Тера и отрекалась от него и пренебрегала ими.

Вздохнув, она встала и вышла сначала из комнаты, потом из дома. Выставила ладонь перед глазами, загораживаясь от солнца и чувствуя легкое покалывание на коже. Платок остался в груде грязного белья и теперь ее кожа открыта. Уже краснела от все еще горячего солнца. Постояв так некоторое время, она пошла в сторону дома и замерла в дверях. Напряглась.

Что-то опять было не так. Кто-то из них был взволнован.

Тяжело дыша, он воткнул меч в землю и закрыл глаза. К горлу подкатила тошнота и ноги от усталости подкосились, от чего он упал на колени, приваливаясь лбом к холодному металлу. Выдохнул медленно. Тело ощущалось тяжелым, мышцы болели, горели пламенем, и конечности не слушались. Наверное, он бы даже хлеб сейчас не поднял – слишком тяжелым тот казался.

− Это все еще отвратительно, − с легкой злостью в голосе сказал учитель и убрал меч в ножны. – Но ты продержался на минуту больше, чем обычно.

Ара улыбнулся вымученно, счастливый от скупой похвалы. Учитель просто не понимал. Он просто поддавался ему, поэтому держался так мало и проигрывал. Ара просто не хотел, чтобы учитель чувствовал себя ущемленным его прекрасным владением меча. Учитель ведь знал – Ара лучший, избранный Богом. То, что он сейчас потный и уставший ни о чем не говорило, он же не святой.

− Перерыв в полчаса, потом продолжим. Поход на монстра назначен на конец лета, когда жара спадет. До этого тебе нужно подготовится и в совершенстве овладеть мечом.

Скривившись от слов учителя, Ара поднял голову. Глаза слепило от солнца, от него же тек пот по спине и вискам. Пересилив себя, он неловко встал и, ослабевшими руками вытащил меч из земли. Металл горячий и тяжелый, скользящий в ладони от пота, правильно лег в ножны на бедре. Пошатнувшись, Ара убрал волосы с лица, чувствуя влагу на ладони. Потный, грязный, с царапинами и синяками – наверняка он выглядел ужасно. На такого ни одна симпатичная девка не посмотрела бы.

Еле передвигаясь, он пошел в сторону маленькой церквушки. Это здание за последнее время стало его домом. Ему выделили комнату с жесткой кровати, на которую через полгода Ара сам постелил мягкий матрас, который забрал у одной из старых женщин. В комнате кроме кровати стоял шкаф и небольшое окно – ужасные условия, но намного лучше, чем у остальных. Ара посещал утренние службы и первое время учился, читал книги, ел и много спал.

Это была идеальная жизнь, если б Папа не заставлял учится, но Ара это терпел, ведь его вкусно кормили и одевали.

Идеальная, пока Папа не решил, что ему пора тренироваться. Тогда Ара взвыл. Рано поднимался, молился, ел кашу и шел на тренировку, потом обедал отвратительной, пустой похлебкой, вновь тренировка и учеба. У него расписан весь день, ни минуты свободной. Ара приходил в комнату и валился от усталости, чтобы с рассветом встать.

Войдя в церковь, Ара облегченно выдохнул. В тени оказалось намного лучше, от каменных, голых стен исходил приятный холод. Передернув плечами, Ара пошел в баню. В бане холодно и сухо, но его это не волновало. Подойдя к бочке с водой, Ара опустил туда голову, задерживая дыхание, вытащил, стряхивая с волос воду. Он бы помылся полностью, но времени мало.

Взяв полотенце, Ара вытер волосы и еще раз ополоснул лицо. Стало лучше. Намного лучше, чем было раньше.

Ара вышел из бани и пройдя в церковь, сел на одну из скамеек. Посмотрел перед собой и оказался почти лицом к лицу с лицом Бога. Ара его почти ненавидел, потому видел каждое утро, становился на колени у его ног. Это так унизительно. Радовало лишь то, что Папа уехал в главную церковь, где сейчас жил и крестил детей.