В словах Вьерна было зерно истины. Тера не считала уклад, принятый в этом мире, правильным. Если б ей дали выбор: работать или рожать, она бы пошла работать. Даже на шахту. Проходить через такое унижение вновь не хотелось.
Тера усмехнулась. Этот идиот, нынешний староста, так побледнел, когда узнал о ее беременности. Он ни разу не заинтересовался ребенком. Ему требовалось лишь тело Теры, чтобы удовлетворить любопытство и повысить самооценку. Она не показывала, но прекрасно знала, что сын старосты многим хвастался, что они провели ночь вместе. Что он приручил монстра.
− Жаль, что вместо того борова мне не попался староста с его сыном. Их было б не жаль убивать.
Он надругался над Терой, оставил семя, а потом отказался от него. Назвал ее лгуньей, покусившейся на его богатства. Тере еще тогда было смешно, а Трия ходила несколько раз и пыталась договорится. Этому слабаку не нужны были проблемы. Он всем хвастался, хотел признания. Тера не следила, но знала, что перед ее побегом сын старосты нашел себе девушку из деревенских. Илзе как-то упомянул, что у нового старосты жена беремена вторым ребенком, в то время как первый умер спустя полгода после рождения.
Тера вновь посмотрела на ягоды и взяла одну. Покатала между пальцев и положила на язык. Приторно сладкая. Она такие не любила.
− Вьерн, − позвала Тера и задумчиво покрутила еще одну ягоду в руке. – Если найдешь кого-то в лесу – припугни. Пусть о нас говорят, как о кровожадных монстрах.
❦❦❦
Тера выдохнула и потянулась, чувствуя приятную пульсацию в мышцах. Вьерн, в отличие от Илзе, не сдерживался и сжимал ее бедра сильно, оставлял синяки и засосы на теле. После ночи с ним Тера чувствовала себя странно: с одной стороны, было хорошо и тело ощущалось живым, с другой же, она невольно вспоминала Освальда и унижение, которое тогда испытывала. Илзе будто поклонялся и выглядел всегда чуть виноватым, готовым к наказанию утром после того, как оставил на ее теле следы.
Хмыкнув, она подошла к шкафу и достала платье. Изумрудное, Тера натянула длинные рукава с черными кружевами, застегнула маленькую пуговку на высоком вороте и потянула шнурки корсета. В этом мире у нее не было служанок, которые помогли бы, Зарина сейчас помогала Октавии в приготовлении завтрака.
На самом деле она уже привыкла. Раньше платья ей шили без корсетов и пышных юбок, более простого фасона и с небольшой вышивкой. После завершения строительства дворца, когда Илзе привел людей, ей стали делать более изящные и громоздкие платья. Тера не жаловалась и с наслаждениями прикасалась к приятной ткани, драгоценным камням или искусной вышивке. По утрам сама затягивала шнуры корсета и, выворачивая руки, завязывала бант. Потом убирала волосы в прически, беря в руки заколки, которые с ярмарок приносил Илзе, затягивала тонкие, атласные ленты.
Да, им требовалась прислуга, однако откуда ее брать? Ждать новых монстров? Нет, это плохая мысль. Лучше за их счет укреплять авторитет, расширять армию и поселение. Прислугу лучше брать из людей, которые не будут их бояться. Но кто пойдет к монстрам по доброй воле? Тера не уверена. Илзе отличался от остальных, ведь дорожил жизнью больше, чем боялся их.
Поправив высокую прическу, из которой торчали драгоценные камни, прикрепленные к железным шпилькам, Тера вышла из дома. Вдохнула по-утреннему прохладный воздух и посмотрела на костер, над который висела большой котелок с кашей. Эту кашу, конечно, без особого желания, ели почти все, потому что от овсянки у них не болели животы. Для Илзе и Лаки давали тарелку с малиновым вареньем, которое перед каждой зимой готовила Зарина.
На нее смотрели, с ней здоровались и улыбались. Вьерн с Дреем тренировались, в то время как Лаки с Куки сражались на кинжалах. Тера видела, как поглядывала в их сторону обеспокоенная Октавия, как Зарина мешала большой ложкой кашу.
Сама Тера кашу не ела. Ненавидела ее еще со времен жизни у Пикфордов, потому что готовили ее там пресной и соленой. От одних воспоминаний ей становилось тошно. Но, несмотря на это, во дворец до конца завтрака не уходила. Обычно стояла чуть в стороне, пила травяной чай и слушала разговоры. Ее монстры любили разговаривать во время завтрака, обсуждали планы и дела на день. Даже сейчас, держа тарелку на весу, они переговаривались, спорили между собой и громко переругивались. Более шумными были близнецы с Эшем, которые эмоционально спорили о применении магии с оружием. Илзе на их слова кривился и ворчал или, наоборот, заинтересованно щурился.
В такие моменты Тера чувствовала умиротворение и наслаждение. Несмотря на смерть, через которую каждый прошел, они выжили и радовались новой возможности.
