− Сестренка Катарина, прошу, подумай еще раз. Даже если Илзе нет хочет твоих денег и власти, если он не использует тебя, то почему он прячется? Почему уехал и не говорит, где живет?
Катарина поджала губы, сдерживая обиду и злость. Эти слова… На самом деле она все чаще задумывалась об этом и не находила ответы. Единственное, что объясняло поведение любимого, так это страх перед братом. Однако он жил в особняке Катарины, и никто не знал о его существовании. Если бы он жил здесь… Катарина не знала, как было бы лучше, поэтому просто доверилась ему.
Однако слова Миель вновь всколыхнули неуверенность. Может, она была права и Илзе просто ее использовал? Он пропал резко и скрывался от всех, даже от нее. Говорил, что любил, но писал редко и не предлагал сбежать вместе. Катарина смотрела на ровную гладь чая и видела, как по той шла мелкая рябь. Руки дрожали.
К глазам подступали слезы. Неужели этот подонок Илзе врал? Любимый…
Голову прострелила боль. Зашипев, Катарина прижала пальцы к вискам и скривилась. Подонок? Как она могла такое подумать о любимом, прекрасном Илзе? Нет, Катарина ни за что бы так не подумала про него. Она верила любимому. Тогда откуда такие мысли?
Катарина медленно подняла голову и посмотрела на Миель. На побледневшую Миель, которая сидела напряженная и сжимала плотно губы. Она выглядела напуганной.
− Что ты сделала? – тихо спросила Катарина, внутренне леденея от догадки.
Она упрямо смотрела на Миель.
На Миель, которая постоянно говорила ей, что Илзе подонок. Вспомнила, как проснулась в платье на кровати несколько лет назад, когда собиралась отправить письмо брату. Письмо она тогда написала, но не отправила. Не помнила, как убирала коробку с вещами погибшей няни.
Головная боль нарастала. Тетя тоже постоянно держалась за голову, кривилась и просила говорить тише. Она умерла не так давно из-за плохого самочувствия. Недомогание ощущала и Катарина, но не так сильно.
− Т-ты пытаешься меня обмануть, − пораженно выдохнула Катарина и откинулась на спинку стула. Ее тошнило, руки дрожали от страха. Широко открытыми глазами она смотрела на Миель. – Ты используешь магию.
Катарина не верила в то, что говорила. Но факты на лицо. Да и Миель после ее слов побледнела и задрожала, вжимая голову в плечи. Перепуганная, она нервно смотрела по сторонам, будто придумывала ложь или искала пути к бегству. Однако с места не двигалась, а Катарина смотрела на нее.
Миель уже использовала магию против нее и сейчас старалась. К счастью, не получилось.
− Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты хоть понимаешь, что так нельзя! Как ты могла применять магию против меня, Миель?! Как долго ты хотела это скрывать?
Она говорила эмоционально. Хмурилась, повышала голос, но тут же говорила тише, чувствуя негодование. Катарина понимала, почему Миель молчала об этом. К магам относились плохо, недоверчиво и если бы брат узнал – она б сразу умерла. Вопрос в другом: почему Миель ничего не говорила Катарине? Какое право она имела использовать магию против них!
− Я… − начала Миель и тут же замолчала. Скривилась, сдерживая слезы. – Я никогда не хотела этого. Я не хотела делать вам больно.
Катарина зажмурилась, все еще чувствуя головную боль, и медленно выдохнула. Ссора ни к чему не приведет. Нет, Миель была опасна, особенно в плохом настроении. Поэтому Катарина улыбнулась натянуто и сказала ласково:
− Думаю, нам стоит успокоиться. Ничего страшного в том, что ты маг нет. Однако прошу больше не делать так. А сейчас, давай вернемся к чаепитию.
Чай остыл и был не таким вкусным. Миель дышала медленно и тяжело, выглядела перепуганной и болезненной. Неловко взяла чашку и медленно начала пить, ничего не говоря. Катарина тоже не говорила, представляя, как можно использовать сестру. Никто не знал о том, что Миель маг и это, на самом деле, хорошо.
Да, Миель могла стать полезной. Главное, чтобы отношения между ними не испортились. Ведь ради сестры, Миель пойдет на многое.
Первый снег падал на вялую, но все еще зеленую траву и листву кустов. Вереск смотрел на танец мелких хлопьев, падающих с неба, через окно оранжереи. Наверное, за пределами академии сейчас гулял прохладный ветер, от которого бегали мурашки по коже. Однако Вереск находился в оранжерее, где стояли камни с сильной концентрацией магии, дающий тепло. Здесь всегда поддерживалась температура, при которой растения росли лучше.
Отвернувшись, Вереск удобнее перехватил мешок с удобрениями и пошел дальше. Сегодня учитель Инула допустил его к особенному кусту, который предстояло пересадить из глиняного горшка на новую клумбу с травами. У Вереска от предвкушения дрожали руки, потому что для куста подобрали специальную землю и травы, которые помогали, а не разрушали.
