Кивнув в знак того, что услышала, Тера отвернулась. Осмотрела полупустую комнату, стол, заполненный свитками и старыми книгами, которые у торговцев покупала Зарина. Та сейчас редко выходила в люди, а если и делала это, то всегда повязывала вокруг головы и шеи платок. В Яму выходил Илзе, который не отличался от остальных людей и ему доверяли. Наверное, люди догадывались о том, что Илзе жил с ними, но ничего не говорили.
Взяв одну из книг, Тера открыла ее на середине. Просмотрела на первые строчки и захлопнула книгу. На языке этого мира она говорила и понимала большую часть информации, хоть и не знала почему. Чтение же до сих пор доставляло неудобства. Сначала Зарина, потом Октавия учили ее грамматике и чтению, но обучение шло медленно. Даже Лаки научился читать быстрее. Тера же делала ошибки, порой не понимала людей и до сих пор не выучила полностью алфавит.
Ее это злило. Никогда раньше Тера не чувствовала себя такой глупой.
Из-за этого Тера оставалась на задних ролях. Это ее не беспокоило, но все же хотелось понимать больше.
Вздохнув, Тера взяла один из свитков. Он более тонкий, помятый с стертыми буквами, написанными вряд, и ее пометками. Зарина когда-то написала ей весь алфавит и по нескольку раз произносила буквы, а Тера написала рядом с ними знакомые ей буквы и транскрипции. Она возвращалась к алфавиту по несколько раз на дню, тренировала произношение и понемногу читала.
У нее до сих пор много вопросов. Почему ее оживили? Почему переместили сюда? Кто это сделал? Почему она понимала и говорила на незнакомом языке?
Кем она была?
Слишком много вопросов. От них становилось тошно, порой появлялась тревога. Страх того, что у нее это все в одночасье отнимут – убивал. Тера не хотела терять свой единственный шанс. Ей требовались ответы на вопросы. К сожалению, единственным, кто знал ответы был человек, которого здесь называли
Вздохнув, Тера развернула свиток и вновь тихо начала повторять буквы. Заучивала их, на старых свитках записывала по нескольку раз, тренируя подчерк. Запоминала, чтобы потом было легче. Тера всегда училась и учила раньше детей. Просто сейчас ей требовалось чуть больше старания.
От свитка она отвлеклась лишь раз, когда мимо окна с криками пробежал Лаки. Он схватился двумя руками за раму и подпрыгнул, смотря на нее с широкой улыбкой.
− Торн разжег костер. Пойдемте кушать!
Тера смотрела, как убегал Лаки, слышала приглушенные голоса. Обратила внимание на свиток в руках. Уже стемнело. Для нее это не было проблемой, но все же странно, что даже в такой темноте без света она видела мелкие буквы.
Если прибежал Лаки, значит они уже собирались. Нехотя, Тера отложила свитки, с которых читала и в которых писала, поправила съехавшую лямку платья и медленно встала. Думала, стоило ли идти, но все же вышла из дома, идя на теплый свет костра.
Костер оказался больше, чем она предполагала. Большой, высокий и теплый, необузданный, Тера смотрела на языки пламени и вспоминала декоративные камины в доме Пикфордов. Там редко топили камины, а если это и делали, то огонь казался уютным, маленьким и больше для красоты, нежели для обогрева. Костер здесь же необузданный, облизывающий языками окровавленное, выпотрошенное тело оленя.
Они принесли хороший улов.
− Я занял вам место.
Тера посмотрела на Вьерна, который сел на лавку, оставляя пустое место рядом с собой. Они вынесли из домов лавки, принесли большие бревна и сели вокруг костра. Будто дети в лагере. Тера посмотрела на них и поняла, что ее место в одном из лучших положений. Чуть в отдалении, но рядом с защитником Вьерном, улыбчивая Зарина неподалеку, по левую сторону Аделин с Оском, рядом Окставия, которая если что поможет с ребенком. Остальные же сидели далеко от нее, на другой стороне костра с Торном с одной стороны и с Илзе с другой.
Присев на скамейку, Тера поняла, что ей удобно. Все раздражающие факторы находились в отдалении, а впереди приятно пахнущее мясо и тепло огня.
Со стороны они, наверное, выглядели как одна большая семья. Тера не сказала бы, что ей это комфортно, но и ненависти не было. Это скорее просто странно.
Они разговаривали, смеялись. Аделин укачивала сына, который даже не рыдал. Потом она и вовсе уложила его в корзинку на мягкую перину, поставив корзину рядом с лавкой со стороны Оска. Тера следила за ними, смотрела на звездное небо и не прислушивалась к разговорам.
− Королева, − тихо позвал ее Торн. Он улыбнулся, протягивая Тере тарелку с прожарившимся, большим куском мяса. – Лучший кусок вам.
Тера взяла тарелку и посмотрела на мясо. Кусок и правда хороший. В меру прожаренный, с короткой костью и мягкий мясом. Спокойно рассматривала, как Торн и Октавия раскладывали мясо по тарелкам, раздавая другим. Не показала удивления, когда заметила, как новенькие тарелки из чужих рук не приняли, накладывая себе мясо сами. Будто думали, что еда отравлена. Похоже другие этого не заметили или проигнорировали.
Лаки вздохнул, на что Октавия шикнула, впихивая в его руку вилку.
