— Такая, махараджа, судьба наша!
— Неправда! Судьба всего княжества в ваших руках, — когда вам плохо, нам тоже худо.
Женщина накинула на себя длинное полотнище и подсела к жерновам, спиной к радже.
— Я сам, баи! — сказал Ман Сингх.
Но женщина не послушалась и принялась за работу.
В светильнике почти кончилось масло. Слабое пламя его едва мерцало.
— Я сейчас же пришлю вам масло и лекарство от лихорадки! — пообещал Ман Сингх. — Дайте срок, и я построю хорошие дома для бедняков, открою бесплатные аптеки. В Гвалиоре все будут сыты. — Потом раджа обратился к женщине: — Ложись, баи! А то ещё, не приведи бог, помрёшь!.. Ты ведь больна! Я вам муки пришлю.
— Мне уже лучше, — тихо ответила женщина. — И жар как будто поменьше.
— А у меня всю усталость как рукой сняло! — сказал хозяин. — Теперь и я смогу молоть. А ты послушайся махараджу, ложись! — велел он жене.
Но женщина продолжала работать.
Ман Сингх направился к выходу.
— Позвольте, махараджа, показать вам дорогу!
Ман Сингх засмеялся:
— Ведь я пришёл из крепости, а не из Раи. И хорошо Знаю свой Гвалиор.
Хозяин, улыбаясь, смотрел на Ман Сингха.
— Я слышал, что махараджа есть только у брахманов, нандитов и сетхов, а оказывается, он есть и у простого народа!
Не прошло и получаса после ухода Ман Сингха, как из крепости принесли лекарство, масло, муку…
А на следующий день по приказу раджи в Гвалиоре начали строить за счёт казны дома для ремесленников и открыли несколько бесплатных аптек.
— Есть ещё одно очень важное дело, — загадочно улыбаясь, сказала Мриганаяни.
— Какое же? — спросил Ман Сингх. — Я как будто всё сделал: починил стены в крепости, очистил озеро Моти-Сагар, пруды и колодцы. Канал от Раи прорыт уже более чем наполовину. А ведь строить его нелегко.
— Я не о том. Я об Атале и Лакхи. Ведь перед богом Лакхи жена моему брату, но люди их брак не признали.
— Признают, не беспокойся! — заверил Ман Сингх.
— Когда же?
— Когда пожелаешь.
— Вы строите дома для бедняков, открываете аптеки. Так почему бы вам не сделать ещё одно доброе дело? Почему бы на этой же неделе не совершить обряд бракосочетания Атала и Лакхи? Ведь женщина не может считать себя счастливой до тех пор, пока обряд этот не совершён.
— Согласен! В брахманах у нас недостатка нет! Наметят они день, и сыграем свадьбу!
Услыхав об этой новости, все восемь рани возликовали.
— А до сих пор Лакхарани что, в девушках ходила?
— Сыграть такую свадьбу — всё равно что выкопать покойника!
— Неужели махарадже делать больше нечего?
— От Мриганаяни всего можно ожидать: сегодня одно выдумает, завтра другое!
Узнав от Мриганаяни, что читать мантры во время обхода огня должен жрец Бодхан — их родовой ачарья, Ман Сингх тотчас призвал жреца.
Однако раджа переоценил свои возможности: на просьбу Ман Сингха жрец ответил молчанием.
И всё же Ман Сингх не собирался сдаваться.
— Я на этой же неделе восстановлю ваш храм! — сказал он, не глядя на жреца.
— Да поможет вам бог! Строить новые храмы и восстанавливать старые — долг каждого махараджи!
— Я прикажу выстроить вам новый дом!
— Махараджа может не утруждать себя заботой обо мне. Я давно собираюсь в паломничество в Айодхью[200] и в другие святые места. А когда вернусь, — да и вернусь ли вообще, — не знаю.
— Вы не уйдёте, пока не совершите этого богоугодного дела!
— Но — да простит меня махараджа! — свадьба эта — нарушение кастовых законов.
— Вы — родовой ачарья Атал Сингха, и поэтому никто другой не может вас заменить на свадьбе! Не упрямьтесь же, я щедро награжу вас!
— Я бедняк, но алчность чужда мне. Верой не торгуют!
— Неужели вы не понимаете, сколько индусов оказалось вне веры и общества из-за таких, как вы, фанатиков!
— Когда на какой-либо части тела появляется нарыв или пятна проказы, её надо отнять.
— А у вас у самого никогда не было ни нарывов, ни пятен проказы?
— Никогда!
— Но если вдруг появятся, что вы сделаете?
— Отрежу поражённую часть тела и выброшу!
— И вы думаете, это очень разумно, шастри?
— Что могу я ответить махарадже? Скажу только, что бог сотворил кшатриев вовсе не затем, чтобы они читали наставления жрецам, их долг — защищать веру и брахманов!
— Вы, наверное, забыли, что Джанак[201], Махавир[202], Гаутама Будда[203], Рама, Кришна и Арджуна тоже были кшатриями! Подобный спор, шастри, я считаю не только бесполезным, но и опасным. Он может породить в нашей стране распри и междоусобицы. Я же хочу сделать Арьяварту сильной, какой она была при наших предках. И вы могли бы помочь мне в этом.
— Махараджа, Арьяварту можно спасти, лишь строго соблюдая чистоту варн и каст!
— Но разве вы не видите, шастри, что фанатизм в соблюдении кастовых установлений не смог защитить индусов от чужеземцев? Для этого нужны щит и меч. Касты — это своего рода щит, а щит не заменит меча.
— Не махарадже судить о подобных вещах. Это дело пандитов.
— Я ведь не ратую за полную отмену кастовых установлений, а лишь говорю, что их надо несколько изменить. Согласны вы со мной?
— Нет, не согласен! Спросите об этом у пандитов.
— Виджая Джангам пандит, но во всём согласен со мной. Поспорили бы с ним!
