Не способная понять, был ли шёпот реальным или это просто жужжание у неё в голове, она даже не пошевелилась. Не было сомнений, что за всем этим стоит Оливия; теневая директор БВР сама призналась в этом.
— Моя маленькая Зои, — на этот раз голос сопровождался прикосновением к её предплечью.
Мне это нравится. Магия Дэклана была слишком сильна, чтобы она не распознала её, даже если бы не услышала три своих любимых слова, произнесённых с сильным Южным акцентом.
Ресницы Зои распахнулись, её тело наполнилось внезапным, тёплым ощущением, которое оттолкнуло тьму, пытавшуюся затянуть её в себя. Сила Дэклана пронеслась сквозь неё, подавляя помутнение сознания так же легко, как будоражила её кровь. Она хотела убежать, сказать ему, чтобы он отвалил, и уйти отсюда. Борьба с помутнением сознания оставила её дрожащей и напуганной, и она слишком хорошо знала, что только его прикосновения удерживали её от того, чтобы это чувство поглотило её.
— У тебя проблема, — добавил он.
— Только… одна? — возразила она.
Отдышавшись, она взяла себя в руки и оттолкнулась от дерева. Она коснулась его руки. Он стоял слишком близко к ней, и она застыла, в её голове пронеслись образы их совместных ночей. Желание, гнев, печаль… все три эмоции, которые она не хотела испытывать, захлестнули её, отдаваясь болью в сердце, вызывая боль в груди.
Почему? Вопрос, который она не могла задать ему, опасаясь ответа, снова и снова прокручивался в её голове с тех пор, как она узнала о его предательстве. Почему он это сделал … почему она не могла выбросить его из головы … почему её боль никогда не ослабевала…
Его рука оставалась на её предплечье, а другую он положил ей на бедро, не отодвигаясь.
— Не сражайся со мной сегодня вечером, — хрипло сказал он, его дыхание шевелило волосы у неё на затылке. — Позволь мне всё исправить.
…почему он продолжал помогать ей, не задавая вопросов и не назначая цену за свою помощь.
Зои колебалась. У неё не было выбора; помрачение сознания затягивалось, оно поджидало, когда он отпустит её, чтобы отключка могла смести её с пути, подобно тому, как она устремилась к совей родственной душе, как сделала это прямо сейчас.
В ответ она прижалась к нему.
Его руки обхватили её, и он притянул её к себе, надёжно удерживая. С немалой долей горечи она поняла, насколько прав был Пол. Какой бы сильной она ни стала, она всегда таяла, когда Дэклан прикасался к ней. Она вздрогнула от удара, его жар прошёл сквозь неё вторжение было слишком возбуждающим, чтобы она захотела его прекратить.
Полное соприкосновение тел, его твёрдость и тёплая сексуальная энергия, исходящая от него, превратили её напряженные мышцы во влажную лапшу и утроили пульс. Она положила голову ему на плечо. Его знакомая магия расслабила её, одновременно посылая по телу волны огня.
Напряжение, всегда существовавшее между ними, пропитало воздух, и становилось всё труднее стряхивать его или игнорировать, как ей хотелось. Ощущая каждую клеточку его тела, она пыталась подавить тёмный аромат ванили, проникающий в её сознание, и желание опустить руку, лежащую на её животе, ниже, к той части её тела, которая сгорала от желания к нему. Это было нечто большее, чем его инкубская притягательная сила и её хрупкие эмоции. Это было первобытное чувство принадлежности, которое возникало только между родственными душами, и она испытывала его каждый раз, когда они были близки. Она тонула в нём, возбуждалась и скользила под его влиянием.
Отчаянно пытаясь сохранить самообладание, она заговорила.
— Ты же знаешь, что меня не волнует официальное признание, не так ли? — от волнения в голосе её лицо потеплело.
— Знаю.
— Тогда зачем предлагать его?
— Оливия играет жёстко, но она не станет рисковать твоей смертью. Они чего-то хотят от Команды Отверженных, и я пока не могу понять, чего.
— Значит, ты используешь меня, — сказала она твёрже.
— Я объясняю тебе причину, по которой ты примешь это, потому что правда — не то, что ты хотела бы услышать, — эти холодные слова были произнесены тихо. — Ты знаешь, чего я хочу, Зои, от Инкубатти, от Оливии. От тебя.
Она вздрогнула, не в силах избавиться от образов, возникших в её голове. После первой встречи с ним она не могла долго оставаться в стороне, несмотря на опасность и знание того, кто он такой.
— Ты знаешь, этого не произойдёт, пока ты продолжаешь каждый раз выбирать неправильную сторону, — ответила она.
— Пока не готова говорить на эту тему, не так ли?
Никогда. И да. Между этими двумя мыслями не было компромисса, ничего, кроме всеобщего замешательства, которое заставляло её отправляться на задания, чтобы снова не сломаться и не расплакаться. Вообще не о чем было говорить. Он не только трахался с ней, но и был заодно с её смертельными врагами.
Она жаждала его. Секс с ним был как наркотик, в котором она хотела забыться навсегда. Всё, что ей снилось, было исключительно о трёх ночах, проведённых со своей второй половинкой.
— Нам не о чем говорить, — заставила она себя произнести. Она подняла голову и попыталась высвободиться из его хватки.
Он отпустил её.
