— Ты знаешь меня. Я тот, кому ты не дала умереть, — он одарил её улыбкой. — Никто здесь не хочет причинить вред кому-либо из членов Команды Отверженных.
— Ты ранил Зои ножом, Дэклан разбил ей сердце, а Лиам сказал Викки, что не хочет детей, — отметила Крисси.
— Я этого не говорил! — проскрежетал Лайам.
Крисси недоверчиво приподняла бровь.
— Ты права, Крисси. Мы были довольно хреновыми родственными душами, — промурлыкал Дэклан, осознавая, что его голос делает с людьми. — Но сейчас мы пытаемся помочь. Так ты можешь помочь нам, Зои и Викки?
— Да, — сказала она, с застывшим выражением на лице.
— Милая, сосредоточься, — сказал Эйден. — Начните того, что вы делали в лаборатории.
— Я узнала, что Оливия делала с Полукровками и почему у Зои отключки, — начала Крисси.
Дэклан подался вперёд, заинтригованный честным ответом. С некоторым колебанием Крисси рассказала о том, что они узнали и чем она надеется заняться в свободное от лабораторных занятий время. По мере того, как она говорила, причины, стоящие за союзом Оливии и Пола, становились для него всё яснее.
Это касалось не только Полукровок Сукубатти. Генетические изменения Оливии дали Камбионам возможность жить независимо от инкубов, которые их стабилизировали.
Он и Лиам обменялись взглядами. Лиам выключил микрофон и отодвинулся от стекла.
— Мне она нравится, — сказал Лиам.
— Глава, посетитель, — сообщил ему голос по внутренней связи из командного центра.
Дэклан включил микрофон.
— Выставьте его.
— Это всё меняет, — продолжил Лиам. — Отец хотел явного знака. Вот он.
— Да. Хотя я не уверен, как нам удастся выманить Пола, — ответил Дэклан, лихорадочно соображая. — У меня связаны руки. Всё прямо здесь, но я не могу до этого дотронуться, — он разочарованно указал на пространство перед собой.
— Зои может.
— Из-за меня её чуть не убили сегодня, Лиам, — прошептал Дэклан. — Я не могу так рисковать.
— У нас есть необходимая информация. Нам просто нужно, чтобы Оливия или Пол оступились. Зои в беде, несмотря ни на что, Дэклан. Чем быстрее мы получим то, что нам нужно, тем быстрее сможем действовать.
Дэклан ничего не сказал, снова вернувшись к исходной точке, где любая альтернатива означала, что произойдет что-то ужасное и неподвластное его контролю. Его внимание вернулось к комнате для допросов, где Крисси успокаивалась и становилась более сговорчивой.
— Полукровкам нужно больше энергетических напитков? — спрашивал Эйден.
Крисси кивнула.
— Они есть у Оливии.
— Зачем было Зои так рисковать и нападать на Оливию?
— Без сомнения. Она сделает всё, чтобы спасти свою команду, — в ответе Крисси звучала гордость. — Ты уверен, что она не пострадала, когда я бросила гранату? — это было адресовано Дэклану.
Он обдумал свой ответ, прежде чем снова включить микрофон.
— Она была ранена, но она жива и исцеляется.
Крисси нахмурилась.
— Единственное, чего я не понимаю, это почему у неё так часто случаются отключки. Ты сказала, что у всех членов Команды Отверженных одна и та же проблема. Почему больше никто не теряет сознание? — спросил Дэклан.
Женщина рядом с Эйденом покраснела.
— Трудно объяснить, — пробормотала она.
— Довольно, — резко сказал Лиам. — Викки не беременна, Дэклан. Зои беременна. Они думали, что она взбесится, поэтому сказали ей, чтобы Викки должна была помочь ей привыкнуть к этой мысли. Это был один из действительно дерьмовых планов Викки.
— Да, — согласилась Крисси. — Нервные срывы Зои усугубляют отключки. Железа, которую Оливия вырастила в Команде Отверженных, реагирует на изменение гормонального фона Зои. Беременность подвергает организм женщины сильному стрессу, и это мешает ей бороться с отключками так, как она может это делать обычно.
Дэклан застыл, не замечая каждого слова.
— Зои беременна, — повторил он.
— Мы собирались сказать ей… — Крисси осеклась. — Перед тем, как я уронила гранату, — её глаза снова наполнились слезами. — Мне так жаль.
— Зои, — повторил он ещё раз, не в силах переварить то, что они говорили. От шока он застыл на стадии встревоженного недоумения.
— Самый младший брат первым станет папочкой, — Лиам толкнул его локтем. — Не думаю, что я когда-либо видел это выражение раньше.
Дэклан моргнул. У него так сдавило грудь, что он не мог вздохнуть полной грудью. Из всех новостей, которые он должен был услышать сейчас, когда он понятия не имел, как защитить свою родственную душу, и не знал, как получить необходимую информацию, не подвергая ё ещё большей опасности…
Тревога, которую он начал ощущать — как петля, которая затягивается вокруг женщины, которую он любил, — становилась только сильнее. Мысль о том, чтобы стать отцом, никогда не приходила ему в голову, и он не собирался позволять себе представлять, какой может быть жизнь с Зои и сыном, когда он не может гарантировать, что кто-то из них доживёт до завтра. Неспособный переварить полученную информацию, не говоря уже о том, чтобы осознать свои чувства по этому поводу, он заставил свои эмоции оставаться оцепеневшими. Нейтральными.
Но это не означало, что он смог полностью избавиться от паники, которая сжимала его грудь в тисках.
