– Ты хочешь копаться в моей голове, а я не позволяю, – быстро построила я логическую цепочку. – Но ты ведь не собираешься пускать меня в свою голову. Тебе неприятно, правильно? Так почему ты принуждаешь меня?
Он нахмурил густые брови, но не стал отвечать, вместо этого материализовал в руке кинжал и принялся разрезать ещё шипящий маслом кусок бифштекса. Желудок грустно сжался.
– Смотри, мы можем пойти по другому пути, – предложила ему я, немножко пододвинувшись. – Обычный разговор лучше копания в чужих мозгах. Давай поговорим.
Пока мужчина размышлял, я, обжигая пальцы, украла кусочек мяса из миски и закинула его в рот.
– Для начала можно познакомиться, – я жевала, потому слова прозвучали невнятно. – Меня зовут Натали. Как зовут тебя?
Жнец ещё сильнее нахмурился.
– Не знаю, – ответил он дрогнувшим голосом.
– Как это не знаешь?
– Я… не помню. Возможно, у меня нет имени, – пребывая в невероятной растерянности, он мотнул головой.
Ему удалось удивить и меня, но о еде я не забывала и потихоньку воровала кусочки мяса из миски. Разговор не особо клеился. Я была не столь сильна в его языке, он вообще разговаривал с трудом, но старался задавать мне вопросы. В основном просил рассказать о совершенно простых вещах: еде, сновидениях. Он будто забыл всё на свете, хотя, скорее всего, его специально лишили памяти.
Через некоторое время жнец ушёл. Я разложила штаны, носки и сапоги для просушки, после чего укуталась в плащ и заснула. Разбудило меня ощущение чужих прикосновений.
– Майк, – пробормотала я спросонья, но прошедший от Лилит эмоциональный сигнал быстро вернул меня в реальность.
Пользуясь моей растерянностью, жнец проник руками под плащ и коснулся знака на моей спине.
– Мы же договорились, что будем разговаривать, – напомнила ему я, бессмысленно пытаясь отодвинуться, но мужчина держал крепко.
– Мне нужно больше, чем разговоры, – ответил он твёрдо, давая понять, что не собирается оспаривать своё решение. А потом совершенно другим тоном, в котором проявилась толика мягкости, произнёс: – Евастас.
– Что?
– Меня зовут Евастас. Я вспомнил.
– Это хорошо, что вспомнил. Может, что-нибудь ещё?
Было темно, но я различила, как он отрицательно качнул головой.
– Евастас? – позвала я его через некоторое время.
– Да?
– Мне нужна одежда.
Кутаясь в плащ, я неторопливо шла следом за Евастасом. Он свернул в пещеру с озером и указал куда-то в сторону. Тогда и я заметила стоящий у стены сундук.
Меня мимолётно коснулось её воспоминание, которое однажды уже появлялось перед моим мысленным взором. Огромный кристалл неправильной формы. В день открытия врат у штаб-квартиры я видела, как он взорвался. Выходит, он находился здесь и как-то связан с Евастасом? Судя по эмоциям Лилит, мои выводы оказались верны.
Присев возле сундука, я аккуратно открыла его. Заржавевшие петли сломались. Внутри обнаружилась одежда и доспехи. Сложно сказать, сколько веков эти вещи здесь хранились. Время явно не пошло тканям на пользу. Стоило вытянуть на свет нечто похожее на платье, как оно начало рассыпаться в руках. А вот доспехи сохранились превосходно, лишь потемнели от времени. Наверное, какой-то особенный металл Тартара. Ещё здесь нашлись зеркало и гребень, выполненные в драгоценном камне. Если подумать, эти вещи когда-то принадлежали Лилит. Хотя стоп, пещеру же нашёл Шакс, может, это его зеркальце и гребень? Стоил представить, как он вычёсывает свою бородку, как я мысленно захихикала. Судя по прошедшему от Лилит недовольству, она бы выдала сейчас что-нибудь язвительное, но была вынуждена молчать.
– Сладко, – отметил Евастас, напоминая о своём присутствии. – Почему сладко?
Ночные объятия пошли ему на пользу. Во-первых, сейчас он лучше связывал слова, а во-вторых, общался на чистом английском. Сама же я не сомкнула глаз из-за прикосновений чужой воли к сознанию, потому в голове царил лёгкий туман. Способности к обучению жнеца немного пугали, и в то же время давали надежду на то, что он изменит свои изначальные планы.
– Я представила, что этим зеркальцем пользуется мужчина. Это смешно.
– Смешно? – нахмурился он.
– Обычно женщины много внимания уделяют внешности. Когда, наоборот, это забавно, вызывает улыбку.
Евастас продолжал хмуриться. Я же пришла к выводам, что чувство юмора не привить нахрапом.
– Эта одежда не подходит. Она полностью истлела.
Жнец задумчиво взглянул на сундук. Около минуты он молчал, а потом выдал гениальную фразу:
– Ты смущаешься меня. Но зачем? Я ведь уже видел тебя без одежды.
И вот как с ним общаться?!
– Понимаешь, существуют нормы приличий. Люди не щеголяют друг перед другом без одежды.
– Но я видел в твоих воспоминаниях, что ты была без одежды перед мужчинами.
– Это были очень близкие мужчины, – жар ударил в щёки. Что он там ещё посмотрел у меня в голове?! – Мы с тобой практически не знакомы. Поэтому неприлично ходить друг перед другом без одежды.
