Похоже, у нас обоих пропал аппетит.
– Ты можешь бороться с установками, Евастас. Я тому живой пример, – осторожно коснулась его руки.
– Для чего мне бороться? – чёрные глаза наполнились лютой злобой. – Вы все, ты противоестественны, неправильны. На Земле есть место только людям.
– Ты ведь и сам не хочешь смертей. Подумай, Евастас…
Договорить не удалось. Ладонь жнеца сжала моё горло и впечатала меня спиной в укрытый шкурами пол.
– Ты – враг! Я желаю убить тебя каждую секунду! – прокричал он мне яростно в лицо.
Хватка на горле усилилась. Я отчаянно затрепыхалась под ним, всеми фибрами души ощущая его обречённость. А он продолжал душить, всё человеческое будто покинуло чёрные глаза.
– Евастас… – прохрипела я еле слышно, надеясь до него достучаться.
И только тогда он отпустил. Громко кашляя, я перевернулась на бок. Евастас стремительно подскочил на ноги и прыгнул в подпространство, оставляя меня в одиночестве. Сердце всё ещё сжимало его эмоциями безнадёжной тоски. Он не верил, даже не пытался поверить.
Через некоторое время мне удалось отдышаться. Горло саднило, но я поела мясо и сходила к озеру, чтобы умыться. Даже успела немного поспать, когда почувствовала энергию жнеца. Вдали послышался звон металла. Поднявшись, я направилась на странный звук. Евастас находился в пещере с озером. Лежал на каменном полу. Из ран на груди сочились потоки крови. Коса валялась в отдалении, и при моём появлении он потянулся за ней. В прострации приблизившись, я поставила ногу на древко его оружия. Мысли забились в беспорядке, когда я подняла косу. Наш враг лежал передо мной. Теперь мне были известны мотивы поступков Евастаса, я знала, что практически нет надежды на то, что он остановится сам. В моих руках была возможность спасти тысячи жизней, забрав лишь одну. Какой простой шаг и одновременно невероятно сложный.
Приподнявшись на коленях, Евастас вскинул голову, позволяя капюшону открыть его лицо, на котором застыло выражение обречённости. Из чёрных глаз смотрела бездна отчаяния.
– Сделай это, Натали, – Евастас сокрушённо опустил голову.
Секунды складывались в минуты, минуты в целую вечность, в которую я пыталась принять решение. Рука дрожала. И стало понятным, что не смогу. Не смогу забрать жизнь Евастаса. Как украсть то, что он только обрёл, что не сумел в полной мере осознать, взвесить и прочувствовать? Мне ещё многое неизвестно о нём, но понятно главное, он поступает так не по своей воле. Возможно, я сумею ему помочь. Малодушный поступок. Правильнее его убить, чтобы избежать риска. Но всегда можно оправдать себя практичностью. Получив такого союзника, стражи обезопасят Землю навсегда. Конечно, причина была в другом, но должна быть и официальная версия.
Коса со звоном упала на каменный пол. Евастас вскинул голову, глядя на меня с непониманием.
– Дай посмотрю, – я присела перед ним на колени.
Вот только кровь не позволяла оценить ранения. Пришлось подвести всё ещё растерянного жнеца к озерцу, чтобы промыть его грудь.
– Кто так тебя? – спросила я, чтобы не молчать.
– Твои друзья.
– Они живы? – уточнила напряжённо.
– Да.
– Тогда тебе ещё повезло, легко отделался, – хмыкнула я, рассматривая широкие порезы и пулевое ранение на плече. – Ты сказал им, что я жива?
– Нет, – мотнул он головой.
– Почему? Ты же наверняка чувствовал, как они волнуются.
– Я должен убить тебя. Ты зря не убила меня, – он обречённо и печально заглянул в мои глаза.
– Нет, Евастас, ты не должен никого убивать, – убеждённо ответила я.
Мне нужно заставить его поверить, иначе ничего не получится.
Раны оказались весьма серьёзными. Пришлось отправляться к водопаду за пледом. Тот валялся мокрой тряпкой возле небольшого озерца, где меня бесцеремонно искупали. Евастас за время моего отсутствия не исчез. Так и сидел на коленях, ожидая, когда я вернусь. Разорвав плед на лоскуты, я попыталась приступить к бинтованию и осознала, что пока носилась, кровотечение остановилось. Способность к регенерации жнеца поражала.
Евастас выглядел подавленным и не разговаривал. Меня то и дело хлестало его чувством обречённости. Он даже не сразу уговорился подняться на ноги. Пришлось его буквально тащить в соседнюю пещеру.
– Не надо, Натали, – вдруг попросил он.
– Что не надо? – я посмотрела на него с непониманием.
– Не надо жалеть меня. У жалости ужасный вкус. Я сам вызвался. Думал, что смогу помочь жнецам.
Сердце разрывалось от боли за него. Больше не в состоянии выдерживать потока его эмоций, я присела перед ним на колени и крепко обхватила руками его голову.
– Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Только, пожалуйста, не сдавайся.
Он закаменел в моих объятиях. Снова растерянный, задумчивый. Но эти чувства сменились мягкой нежностью.
– Расскажи мне… – попросила я тихо, скользнув пальцами к знаку на его спине.
