– Ты вчера говорил, что должен убить меня. Это означает, что я не смогу вернуться к любимому. Он будет страдать, а мне больно сейчас, – как можно более просто объяснила я свои чувства.
Евастас сел, заглядывая мне в глаза. Факел почти догорел, потому черты его лица тонули во мраке, но зрение становилось всё острее. Раньше я бы не рассмотрела деталей, а теперь видела, насколько он печален.
– Что такое любить, Натали? – вдруг спросил он.
– Это сложно объяснить…
– Ты же любишь. Почему сложно?
– Потому что любовь не бывает одинаковой. Она всегда разная. Любовь к матери, отцу, братьям, сестре, к особенному мужчине. Любовь – это когда не думаешь о себе, когда заботишься о том, кто тебе дорог, даже если будет плохо тебе. Любовь – это отдаваться чувствам без остатка, не смотреть на прошлое, не позволять себе сомнений. Когда возвращаешься домой и уверена, что точно получишь поддержку.
И я верю, что именно с Майклом возможно такое чувство. Что он уничтожит все мои страхи и сделает меня по-настоящему счастливой.
– Кажется, понимаю, – произнёс он серьёзно и совершенно неожиданно коснулся моей щеки в нежном жесте, чтобы стереть дорожки слёз.
Я вздрогнула, глядя на него с непониманием, когда он ко мне приблизился.
– Что ты задумал? – уточнила с подозрением.
– Хочу тебя поцеловать, – заявил он с практически детской непосредственностью.
– Евастас, – я прикрыла глаза, вновь мысленно попросив у вселенной терпения. – Ты только научился говорить, а уже лезешь целоваться.
– Но я правда хочу.
– Целовать нужно того, кого любишь, – с каменным выражением на лице выдала я.
– Но ты многих целовала, – растерялся он.
– Я ошибалась. Очень много и часто ошибалась.
От Лилит прошли волны язвительного веселья, на что я только мысленно фыркнула.
Евастас смотрел с недоверием.
– А… – начал было он.
– Секс тем более с любимыми.
Уверена, Лилит там хохотала. Мне было не до смеха. Евастас намного сильнее меня и лишён моральных ориентиров. Как бы не решил попробовать удовлетворить любопытство силой.
– Не бойся меня, – вдруг расстроенно нахмурился он. – Я стараюсь контролировать чутьё.
– Тут другое. Я боюсь, что ты решишь поцеловать меня силой, – пояснила я мягким тоном, погладив его по плечу.
– Я не хочу причинять тебе боль, – словно через силу произнёс он и внезапно резко поднялся на ноги.
– Ты куда? – забеспокоилась я.
В прошлую вылазку он отправился убивать моих друзей, пусть лучше сидит возле меня. Я даже готова пережить несколько сеансов удушения, если это спасёт близких. Но Евастас не ответил. В его руках появилась коса, и он исчез в неизвестном направлении.
Пару минут я пометалась в беспокойстве, потом заставила себя вернуться на место, вспомнив о том, что не в состоянии повлиять на ситуацию. Мне удалось относительно восстановиться после ранения, но всё равно не помешало бы больше отдыхать. Потому я удобнее улеглась и закуталась в плащ Евастаса, намеренная терпеливо дождаться его возвращения.
Жнец появился через час. Собранный и какой-то мрачный. Я даже пошутила про себя, что пришёл убивать. В руках он держал меч в кожаных ножнах, который внезапно бросил мне. Это стало неожиданностью, поэтому тот чуть не пролетел мимо.
– Что ты задумал? – насторожилась я, прижав к груди оружие.
– Собирайся, – попросил он, не глядя на меня, и нагнулся, чтобы взять свой плащ.
– Евастас, объясни, – я вцепилась в его руку, упрямо заглядывая в его глаза.
– Собирайся, Натали, – он накинул плащ и надел капюшон, скрывая от меня своё лицо.
Пришлось послушаться. Я натянула так и невысохшие сапоги, зашнуровала их. Закрепила поверх кольчуги кирасу. Спешно переплела косу. И на этом приготовления были завершены.
– Теперь объяснишь, что происходит?
– Идём, – он протянул мне мою цепь, на которой висели пуля Майкла и медальон Адриана.
Я боялась, что он их выкинул, но пострадало только несколько звеньев украшения.
– Так, я поняла. Нет, мы никуда не пойдём. Надо придумать, что делать с твоим знаком, – я отпрянула от Евастаса, но он оказался быстрее, перехватил меня за запястье и прыгнул со мной в подпространство.
Мир закружился перед глазами. Я зажмурилась, ощущая, как плечи обнимают сильные руки. Перемещение заняло почти три минуты. Евастас совершил огромный прыжок, мы оказались на улице перед домом мамы и Джона в Бостоне.
– Мы возвращаемся в пещеру, – я встряхнула Евастаса за руку. – Разве не понимаешь? Нужно найти алхимика. Адриана, например. Уверена, он сможет помочь внести изменения в твой знак.
– Это не алхимия, – отозвался он равнодушно.
– Мы должны разобраться. Не смей сдаваться, Евастас, – я протянула руку к его лицу, но он отступил от меня, легко освобождаясь из моей хватки.
– Я постараюсь тебя запомнить, чтобы не убивать. Пожалуйста, останься дома, Натали, – попросил он сухим и лишённым эмоций голосом.
Чёрные глаза блестели из тёмной глубины капюшона. Я знала, их наполняет та же печаль, что сжимает сейчас тисками моё сердце.
– Нет! – я вновь потянулась к нему, но он сделал резкий шаг назад.
В его руке появилась коса и унесла его прочь от меня. Евастас будто прощался. Что же он задумал?
