Оенталь — полуаграрная планета с экстремальной прецессией оси. Она олицетворяет собой всё то, что такие, как Юдес, ненавидят всеми фибрами души: ужасные климатические условия, тоскливые и длительные кислотные дожди, пыль и грязь, нищету и низкую культуру общества. Такие, как Лацосте, не способны оценить природу и свободу, зато собственный статус и комфорт значат для них всё. В каком-то смысле Оенталь — тюрьма для Юдеса сродни астероиду с высокой радиацией.
Неожиданно ладонь Льерта коснулась моего подбородка.
— Эй, Селеста, ты что, загрустила?
Я улыбнулась любимому мужчине и отрицательно покачала головой.
— Нет, совсем нет. Просто… есть кое-что, что ты должен знать. Но… — Я оглянулась, пытаясь понять, может ли нас кто-то услышать. Цварги разбрелись по своим делам, у большинства уже закончился рабочий день, и вроде бы говорить было вполне безопасно. — Я думаю, нам стоит поторопиться с билетами на Юнисию. Хочу улететь как можно скорее. Как думаешь, когда у нас получится?
Между бровями мужчины залегла глубокая складка.
— Я хотел подготовиться к путешествию, съездить в банк и проверить счета. Большую часть у меня конфисковали, когда обвинили в смерти Фьённы по протоколу депрессии альфа-волн, но какие-то сбережения остались. Опять же, некоторые вещи купить лучше тут. И мне бы очень хотелось, чтобы нас зарегистрировали как семью в базе АУЦ. Думаю, две или три недели на все дела…
— Если вопрос в цене билетов, то у меня есть собственные накопления, это не проблема. Давай купим их прямо сейчас.
Теперь уже густые пепельные брови взлетели на высокий лоб.
— Но, Селеста… к чему такая спешка? Мы выиграли. Мы будем теперь вместе, это точно. С меня сняли все обвинения. Вообще все. И даже звание капитана вернули.
Я улыбнулась, глядя на Льерта. Такой серьёзный, такой основательный, такой любимый. Бескрайний космос! Я думала, что невозможно любить так сильно, так без оглядки, так, что хочется всю жизнь дышать его запахом, слышать уверенный голос и просыпаться в крепких объятиях. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя так. Вселенная, как же ему намекнуть-то? Я вновь положила руку на живот и тихо сказала:
— Док Иарлэйт передал не всю информацию в Планетарную Лабораторию. Мне бы очень не хотелось здесь задерживаться.
В серых глазах плескалась растерянность.
— Я не понимаю… С малышом что-то не так? Тебе потребуется медицинская помощь?
Я закатила глаза.
— Нет, с ними всё в порядке.
— «С ними»? — эхом переспросил любимый.
— Да, с ними, — с нажимом повторила я. — И имена надо будет придумывать женские.
Несколько секунд у него ушло на то, чтобы сложить два и два, а затем на лице отразилась бешеная радость, Льерт подхватил меня на руки и закружил прямо в коридоре.
— Льерт, прекрати так радоваться, — зашипела на будущего супруга. — Сейчас к нам все сбегутся. Я не хочу сообщать о факте в прессу, меня могут не выпустить!
— Девочки! Две! Мои принцессы! — восторженно прошептал мужчина, зарываясь носом в мои волосы, ничего не слыша вокруг и покрывая шею нежными поцелуями. Вырываться сразу расхотелось.
«Вообще-то три, но скажу ему об этом позднее…»
— Да, и потому я очень прошу, давай улетим как можно скорее. Я не хочу, чтобы наши дочери росли на Цварге.
— Как скажешь, дорогая, я всё оформлю, улетим хоть сегодня.
Конец.
