Я уже видел, что Леанора испытывает неловкость, ведь, несмотря на всю свою хитрость, она не очень хорошо умела скрывать эмоции. Её горе сейчас стало таким острым, что почти вызвало во мне жалость. Хотя и не совсем. Эту женщину всегда нелегко было полюбить.
— Лорд Альтерик, — сказала она дрожащим голосом и повернулась к лорду-маршалу. — Ваш совет?
Альтерик провёл рукой по бороде, некоторое время пристально глядя на меня. Этого человека прочитать было намного сложнее, чем Леанору, но я мог различить, что его острый ум напряжённо работает.
— Я вижу в этом некоторые преимущества, — сказал он наконец. — Но сначала мы должны согласовать наши действия на случай непредвиденных обстоятельств.
— Непредвиденных обстоятельств? — спросила Леанора.
— Если капитан Писарь услышит правду или ложь, что тогда? Если это правда, то как мы ответим, если Самозванцу всё равно нельзя доверять? А если это ложь, то мы немедленно начнём битву?
— Это правда, — сказал Элберт, испуганно глядя в никуда. — Я чувствую. Если бы мой… Если бы король был мёртв, я бы знал. И когда подтвердится, что он выжил, нам придётся обдумать другую сделку. Я предложу в обмен на короля себя и все сокровища, которые могу собрать, ведь удача все эти годы улыбалась мне, сделав меня богатым. Самозванец жаден до золота?
— Действительно, наёмникам надо платить, — мягко согласился я. — И, как и у любого торговца, первое предложение Самозванца наверняка будет маскировать что-то ещё.
— Леди Дюсинда, — сказал Элберт тоном брошенного в море человека, который хватается за верёвку. — Герцог Галтон очень сильно хочет её возвращения. Она будет нашим предложением.
— Возможно, милорд, — сказала Леанора, и сжала обеими руками стиснутый кулак сэра Элберта. Повернувшись ко мне, она выпрямила спину и заговорила быстро и властно. — В любом случае, защитник моего брата верно говорит: нам нужно узнать участь короля. Только тогда мы сможем по-настоящему планировать эту войну. Капитан, вы доставите наш ответ той отвратительной женщине. Я достаточно натерпелась в её обществе за один день. И к тому же вы ей, кажется, нравитесь.
— Сплошные переговоры, — проворчала графиня Десмена, положив руку на меч. — Мне их хватило уже когда Истинный король заключал союз с герцогом Галтоном.
— Лучше переговоры, чем битвы, — ответил я, заработав пренебрежительный смешок.
— Так значит, вы трус, мастер Писарь? — Она протянула руку к уздечке своего великолепного серого коня. — Всё, что я о вас слышала, казалось бы, говорило об обратном. Как печально.
— В трусости часто обвиняют тех, кто предпочитает разум насилию. Например, совершенно разумно для человека, которого вы называете Истинным королём, сбежать с Поля Предателей, едва обменявшись парой царапин с Помазанной Леди. И всё же многие до сих пор называют его за это трусом.
Я ожидал ярости, но она всего лишь весело мне ухмыльнулась.
— А вы мне и правда нравитесь, — вздохнула она ставя ногу в стремя. — Жаль. Скажите, — прохрипела она, забираясь в седло, — Уилхем Дорнмал до сих пор с вашей лжемученицей?
Я пропустил мимо ушей выпад в сторону Эвадины и беспечно ответил:
— Да, и Помазанная Леди высоко ценит его службу. Знаете, они ведь были друзьями детства.
— Знаю. — В посуровевшем скрежете её голоса я услышал глубокое негодование, и она уставилась на меня сверху вниз. — Скажите предателю, что я отыщу его на поле. Он оказался недостоин любви, дарованной ему куда лучшим человеком, и для меня будет честью получить за это возмещение, кровью.
— Он по-прежнему то и дело хорошо отзывается о Самозванце. Хотя, разумеется, теперь понимает глупость своей прежней преданности.
— Я говорю не об Истинном короле, а об Алдрике Редмайне. — Она с негодованием посмотрела на меня, и врождённый цинизм, который я заметил в ней, сменился чем-то куда более страшным. — Он был моим братом.
С этими словами она пришпорила коня и умчалась прочь, разметав дёрн и рассеяв немало королевских солдат, пока неслась галопом по лагерю, не обращая ни на кого внимания. С неба упала капля дождя, и я, посмотрев наверх, увидел, что небо окрасилось в цвет яркого синяка, а солнце скрылось за летящими тучами. Я решил не принимать за дурное предзнаменование гром вдалеке.
