Молодой и пылкій писатель защищался умно и энергично; онъ не торговалъ своими убѣжденіями и потому умѣлъ наносить удары прямо въ сердце врага. Постановленіемъ парламента онъ былъ изгнанъ изъ Тулузы.
Этьеннъ Долэ воротился въ Ліонъ, гдѣ онъ издалъ свои
Случай не замедлилъ вызвать новыя преслѣдованія со стороны его враговъ. Еще въ Тулузѣ подсылали къ Долэ убійцъ; теперь эти гнусныя попытки возобновились. Однажды на Долэ напалъ со шпагой въ рукѣ нѣкій Компанини. Этьеннъ, защищаясь, убилъ его, за что и былъ заключенъ въ тюрьму, не смотря на очевидность права самообороны; только благодаря вліянію короля, Долэ удалось еще разъ спастись отъ заточенія.
Желая оправдать вниманіе Франциска I, Долэ рѣшился самъ заняться книгопечатаніемъ. «Я буду, — говорилъ онъ, — всѣми силами способствовать обогащенію литературной сокровищницы; я вызову на свѣтъ священныя тѣни древнихъ, тщательно издавая ихъ творенія; я не забуду въ то же время и современныхъ писателей. Но не жалѣя труда для образцовыхъ твореній, я буду гнушаться жалкихъ кропаній презрѣнныхъ писакъ, составляющихъ позоръ своего времени».
Новый типографъ-издатель сдержалъ свое обѣщаніе. Онъ пустилъ въ обращеніе массу прекрасныхъ и полезныхъ книгъ:
Всѣ эти книги имѣютъ изображеніе топора или сѣкиры въ рукѣ, выходящей изъ облаковъ и грозящей стволу суковатаго дерева. Этотъ эмблематическій рисунокъ на французскихъ изданіяхъ дополняется еще такимъ эпиграфомъ: «Господи, спаси меня, отъ людской клеветы». (Préservez moi, Seigneur, de la calomnie des hommes).
Долэ всецѣло отдался своей типографіи; но враги его не дремали. Въ 1642 году, онъ былъ снова лишенъ свободы подъ предлогомъ, что печаталъ еретическія книги; послѣ пятнадцати мѣсяцевъ заключенія въ Консьержери, его выпустили изъ тюрьмы, снова благодаря заступничеству короля.
14 февраля 1543 года, новый указъ парижскаго парламента приговорилъ къ сожженію тринадцать сочиненій, написанныхъ и изданныхъ Долэ, «какъ содержащихъ въ себѣ вредное, гибельное и еретическое ученіе». Благоразуміе заставило Долэ бѣжать и оставить Францію подобно тому, какъ это сдѣлалъ Робертъ Этьеннъ, однако любовь къ родинѣ и сознаніе своей правоты удержали его. Терпя постоянныя преслѣдованія, Этьеннъ Долэ защищался помощью насмѣшки. Современникъ Рабле (Rabelais) умѣлъ владѣть этимъ орудіемъ: писатель въ немъ мстилъ за издателя. Королю и королевѣ Наварскимъ онъ писалъ письма, въ которыхъ осыпалъ насмѣшками своихъ преслѣдователей. Наконецъ, злоба, возбуждаемая противъ этаго пылкаго человѣка, дошла до послѣднихъ предѣловъ. Въ переводѣ «
4 ноября 1544 года, совѣтъ парижскаго богословскаго факультета подвергъ эту выходку, признанную еретической и сходной съ духомъ ученія Саддукеевъ и Эпикурейцевъ, строгой цензурѣ, объявивъ переводъ книги неправильнымъ и противнымъ ученію Платона. Этьеннъ Долэ былъ признанъ
Этьеннъ Долэ умеръ съ твердостью, 37 лѣтъ отъ роду оставивъ послѣ себя въ крайней бѣдности любимую имъ жену и ребенка.
Гутенбергъ страдалъ всю жизнь, Этьеннъ Долэ былъ казненъ, но свѣтъ, разлитый книгопечатаніемъ, поборолъ тѣмъ не менѣе боровшуюся съ нимъ тьму…
Милосердый Боже! Если кто-либо и можетъ походить на это зловредное существо, которое намъ непрестанно изображаютъ, разрушающимъ дѣла Твои, — такъ это гонитель.
