Рожеръ Бэконъ, родившійся въ Ильчестрѣ, въ графствѣ Соммерсетъ, въ 1214 г., первоначально обучался въ Оксфордскомъ университетѣ, откуда вскорѣ прибылъ въ Парижскій университетъ, который пользовался тогда большой славой. Получивъ степень доктора богословія, онъ вступилъ въ орденъ Францинсканцевъ въ то время, какъ Людовикъ Святой боролся съ своими западными вассалами. Неизвѣстны въ точности обстоятельства его жизни въ эту эпоху; извѣстно только, что проявившаяся наклонность его къ естественнымъ наукамъ и къ изученію природы стоила ему многихъ мученій со стороны его фанатическихъ собратій. Рожеръ Бэконъ принялся сначала за изученіе латинскаго, греческаго, еврейскаго и арабскаго языковъ, чтобы имѣть возможность читать древнихъ въ оригиналѣ. Изученіе языковъ не мѣшало ему заниматься математикой, астрономіей, физикой, химіей и вести занятія всѣми этими науками одновременно. Онъ полагался прежде всего на свидѣтельство опыта и распространялъ свое здравое ученіе между многочисленными молодыми людьми, помогавшими ему въ его изслѣдованіяхъ. Его дѣятельность и умъ не замедлили сдѣлать его извѣстнымъ; въ Парижѣ Рожера Бэкона знали подъ именемъ удивительнаго доктора, — прозваніе, которое онъ заслужилъ многочисленностью и важностью своихъ открытій по всѣмъ отраслямъ наукъ. Бэконъ первый замѣтилъ неточность Юліанскаго календаря по отношенію къ солнечному году; онъ предложилъ папѣ Клименту IV исправить его. Эта работа была исполнена только спустя три вѣка послѣ его смерти. Онъ первый изучилъ свойства вогнутыхъ и выпуклыхъ стеколъ, сдѣлалъ первыя очки для дальнозоркихъ, первый далъ теорію телескопа. Если этотъ великій труженикъ и не открылъ, какъ это ошибочно утверждали, пороха, очень ясно описаннаго 50 лѣтъ назадъ Маркомъ Грекомъ (Marcus Groecus), тѣмъ не менѣе онъ содѣйствовалъ усовершенствованію производства этого вещества, указавъ способъ очищать селитру, которая, какъ извѣстно, есть одна изъ главныхъ составныхъ частей пороха.
Но Бэконъ жилъ въ эпоху нетерпимости и фанатизма, а потому эти важныя работы послужили поводомъ къ обвиненію его въ магіи. Народное воображеніе сдѣлало его героемъ самыхъ сверхъестественныхъ явленій; его считали колдуномъ и разсказывали, будто онъ сдѣлалъ изъ стали голову, которая могла говорить и предсказывать будущее. Объ этомъ мы не находимъ ничего въ его сочиненіяхъ, но за то изъ нихъ можно подробно видѣть, какъ много страданій доставили ему зависть и фанатизмъ его собратьевъ-монаховъ. Начальники его ордена воспретили ему, подъ страхомъ бытъ посаженнымъ на хлѣбъ и воду[65], давать кому бы то ни было свои сочиненія. Но Рожеръ Бэконъ нашелъ поддержку въ папѣ Климентѣ IV, который чрезвычайно интересовался чудесными изобрѣтеніями знаменитаго кордельерскаго монаха. Бэконъ переслалъ папѣ черезъ однаго изъ преданнѣйшихъ учениковъ своихъ, Жана Парижскаго, рукопись своего сочиненія «Opus majus», а потомъ и свое посланіе «О тайныхъ твореніяхъ искусства и природы»[66].
Книги эти содержатъ въ себѣ неисчерпаемыя научныя богатства и выставляютъ Рожера Бэкона однимъ изъ величайшихъ умовъ человѣчества. «Opus majus» трактуетъ почти о всѣхъ наукахъ, даже о лингвистикѣ. Въ этомъ трудѣ изложены основанія оптики, теорія зажигательныхъ стеколъ, самыя точныя замѣчанія о явленіяхъ отраженія свѣта, объясненіе радуги, указаніе на предвареніе равноденствій. Въ немъ попадаются положительныя откровенія, доказывающія присутствіе въ авторѣ такой необыкновенной проницательности, что онъ кажется иногда одареннымъ способностью предчувствовать будущее. Такъ, объяснивъ приготовленіе пороха, Рожеръ Бэконъ говоритъ: «Достаточно воспламенить небольшое количество его, чтобы получить яркую вспышку, сопровождающуюся ужаснымъ трескомъ: посредствомъ его можно уничтожить цѣлую армію и даже цѣлый, городъ». Когда Р. Бэконъ говоритъ о физикѣ и механикѣ, то кажется, что онъ описываетъ паровыя машины, желѣзныя дороги и указываетъ на возможность воздухоплаванія: «Можно сдѣлать машины, говоритъ авторъ, которыя будутъ двигать самый большой корабль быстрѣе, чѣмъ цѣлый полкъ гребцовъ, и нуженъ будетъ только одинъ лоцманъ, чтобы править имъ. Можно также заставить двигаться экипажи съ невѣроятной быстротой безъ участія какого-либо животнаго. Наконецъ, есть возможность сдѣлать и такія машины, которыя, посредствомъ крылатаго прибора, дадутъ возможность летать по воздуху на подобіе птицъ».
