Сельскохозяйственное оборудование было произведено на одной из мануфактур Эдвирда Хоусмина, хотя и не было куплено в Теллесберге. На самом деле оно было куплено в Чизхольме и направлялось в герцогство Западный Ветер, когда первый прилив черисийских капёров пронёсся по водам вокруг Зебедайи и Корисанда и «Крыло» укрылись в Элварте. Однако оно всё ещё лежало в своих оригинальных ящиках, и на этих ящиках стаяли таможенные знаки Теллесберга. Однако на них не было таможенных знаков Чизхольма, поскольку они каким-то образом избежали досмотра чизхольмской таможни. Королева Шарлиен официально запретила торговлю между Чизхольмом и Корисандом ещё до того, как она отплыла в Теллесберг. К сожалению, по крайней мере некоторые из её подданных — особенно те, у кого уже были оплаченные заказы от корисандийских клиентов — решили, что она, конечно же, не имела в виду, что её запрет распространяется на них… и предприняли шаги, чтобы этого не произошло.
Это было последним, решающим фактором при выборе графом Тартаряном «Крыла» для его нынешней миссии. В конце концов, мало что могло выглядеть менее угрожающим, или менее подозрительным, для черисийской абордажной команды, чем товары, произведённые в самой Черис.
Морские пехотинцы несколько минут ползали по трюму, а потом выбрались обратно на палубу.
— Соответствует декларации, сэр, — сказал старший морпех своему лейтенанту, и лейтенант повернулся обратно к Хэрису.
— Ну что ж, — сказал он, возвращая документы «Крыла», — я полагаю, это всё, капитан. Благодарю вас за сотрудничество, и ещё раз прошу принять извинения моего капитана за причинённые вам неудобства.
— Полагаю, никто не пострадал, — неохотно согласился Хэрис. Затем он покачал головой и поморщился. — По правде говоря, лейтенант, я не виню ни вас, ни вашего капитана. Имейте в виду, я думаю, что все вы, черисийцы, сошли с ума, но в данных обстоятельствах я, вероятно, сделал бы то же самое на вашем месте.
— Я рад, что вы понимаете, сэр. — Лейтенант слегка поклонился, затем мотнул головой своим морским пехотинцам. Сержант на мгновение вытянулся по стойке «смирно», а затем начал загонять своих людей обратно в катер.
— Надеюсь, вы и ваш корабль благополучно доберётесь до Бухты Швэй, капитан, — сказал лейтенант и последовал за своими морпехами.
Хэрис стоял у фальшборта, наблюдая, как вёсла катера окунулись в воду, а затем резко бросили его обратно к шхуне. Какая-то часть его души почти сочувствовала лейтенанту, но правда заключалась в том, что молодой человек хорошо выполнил свою работу. Он искал в совершенно правильных местах, и он нашёл именно нужные документы и груз, но кто в здравом уме заподозрил бы такую хитрую уловку, рассчитанную исключительно на то, чтобы доставить трёх пассажиров в Бухту Швэй? Сама эта идея была абсурдной.
«Конечно, я полагаю, что вопрос о том, насколько это нелепо, зависит от того, кем являются пассажиры, не так ли?»
Жоэл Хэрис по-волчьи улыбнулся при этой мысли и обнаружил, что впервые в жизни он вполне доволен тем, что командует «Крылом», а не «Тесаком».
— Ваше Преосвященство, — сказал отец Брайан, — пришла мадам Диннис.
— Конечно, Брайан.
Архиепископ Мейкел встал и, широко улыбаясь, обошёл вокруг стола, в то время как Ашир с поклоном пропустил Адору Диннис через дверь его кабинета. Он протянул руку, и вдова Эрайка Динниса тепло улыбнулась ему в ответ. За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как она приехала в Теллесберг, он узнал её гораздо лучше, и не удивился, когда она встала на цыпочки и легонько поцеловала его в щеку.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, Ваше Высокопреосвященство, — сказала она, когда он положил её руку себе на локоть и подвёл к одному из стоящих в кабинете кресел. — Я понимаю, что не так-то легко вписать кого-то в своё расписание за такой короткий срок. Особенно если учесть, что ещё не все проблемы нового Парламента улажены.
Как отметил Стейнейр, она не добавила все детали слияния с другой группой еретиков в Чизхольме в свой список его обязанностей. Это было очень тактично с её стороны.
— Вписать вас в моё расписание никогда не было проблемой, — сказал он ей. — Ну, иногда это может быть немного трудно, я полагаю, но это никогда не бывает нежелательной трудностью.
— Благодарю вас, — сказала она, он внимательно, хоть и ненавязчиво, посмотрел на неё.
