— В более добром и прямолинейном мире — таком, как тот, в котором ты вырос, по крайней мере в том, что касалось политики — я бы просто пошёл дальше и тихо убрал Зебедайю. Я бы «уволил его» с поста Великого Герцога, и нашёл бы кого-нибудь другого для этой работы. Предпочтительно одного из моих черисийцев, такого, что предан мне и заслуживает достойной награды за свои заслуги. К сожалению, я не могу так сделать. Или, скорее, я мог бы, но только с учётом того, что это заставит следующего дворянина, у которого может возникнуть искушение заключить со мной соглашение, задаться вопросом, не собираюсь ли я лишить его титулов в качестве подарка для одного из моих фаворитов, как только мне это станет удобно.
— Я встретил Нармана с распростёртыми объятиями не только из-за его дипломатических связей, или неоспоримой ценности в качестве советника, Мерлин. И, хотя мне повезло, что он на самом деле довольно симпатичный старый мерзавец — когда он не пытается убить меня, конечно — я планировал относиться к нему так, как будто он мне нравится, даже если бы он оказался настоящей занозой в заднице. Но я не приветствовал его так тепло и не устроил помолвку Жана с Марией на основании этого. Я сделал это потому, что это послание другим князьям, другим герцогам и графам. И это послание заключался в том, что я готов быть разумным и прагматичным, а не настаивать на мести. Что до тех пор, пока человек выполняет свои обещания мне, я буду выполнять свои обещания ему… включая обещание, что ему будет позволено сохранить свои титулы и передать их своим наследникам по прошествии времени. Если, конечно, он не сделает чего-то такого, что даст мне законные основания обвинить его в измене. Если он это сделает — если он явно нарушит свои клятвы, прямо поддержит моих врагов — тогда у меня будет абсолютное основание лишить его титулов и раздавить как таракана. Но мне нужно, чтобы он дал мне это явное основание, если я не хочу, чтобы другие считали меня капризным и не заслуживающим доверия.
Мерлин задумчиво пригладил свои навощённые усы, затем медленно кивнул.
— Ты прав, этот аспект мне и в голову не приходил, — признался он.
— Именно это я и имел в виду, когда говорил, что ты вырос где-то в другом месте. Для таких правителей как я или Нарман — это прирождённое состояние думать подобным образом. Или, по крайней мере, мы должны так думать, если хотим, чтобы нас считали разумными правителями. Что возвращает меня к моему первоначальному вопросу о преимуществах того, что Зебедайя недооценивает, насколько я умён на самом деле.
— Ты знаешь, Кайлеб, это довольно неспортивно с твоей стороны — вызывать на дуэль безоружного человека.
— Да? Это то, что я только что сделал?
— Нет, это просто самая близкая аналогия, которую я могу придумать… по крайней мере, до тех пор, пока я не придумаю что-нибудь ещё более мерзкое.
— Я и представить не могла, что адмирал Каменный Пик найдёт такого рода доказательства, — сказала Шарлиен Армак, закончив просматривать последнюю страницу адмиральского отчёта и положив его на стол для совещаний перед собой.
— Так же как Клинтан… или Грейвир, Ваше Величество, — согласился барон Волна Грома. Старый глава разведки Кайлеба, который по-прежнему был ответственен за шпионаж и безопасность в Королевстве Черис — которое быстро стало известно как «Старая Черис», чтобы отличать его от новой империи, которой оно дало своё имя — кивком указал на лист бумаги, только что отложенный императрицей. — Поверьте мне, им даже в голову не могло прийти, что такого рода документальные свидетельства могут попасть в чьи-то руки, и уж тем более в наши!
В тоне Волны Грома было явное удовлетворение, и он злобно улыбнулся.
— Мало того, — продолжил он, — но их сообщения о Резне — лишь верхушка айсберга, Ваше Величество. Мы получили все церковные досье из Фирейда, и они были настолько уверены в себе, что не приняли даже самых элементарных предосторожностей. Теперь у нас есть полные схемы полудюжины их самых надёжных шифров. Безусловно, они изменят их так быстро, как только смогут, но на это потребуется время. И даже после того, как они изменят их, никто не знает, какие ещё старые документы могут оказаться у нас в руках. А мы ещё даже не начали изучать все остальные документы и картотеки, которые адмирал отправил домой.
Он покачал головой, с почти благоговейным выражением на лице.
— Нам понадобятся месяцы, чтобы всё это разобрать и каталогизировать это. Однако я уже сейчас могу сказать вам, что там содержится невероятное количество потенциально… обескураживающей информации.
— Я понимаю это, милорд, — сказала Шарлиен. — В настоящий момент, однако, я боюсь, что моё собственное внимание сосредоточено на отчётах о Резне. И о последствиях для авторов этих отчётов.
