— Очевидно, Рейджис, — обратилась она к Серой Гавани, намеренно называя его по имени, — мы должны принять во внимание тот факт, что казнь стольких священников-убийц будет иметь последствия как в Зионе, так и в других местах. Я была бы очень признательна, если бы вы с бароном Волны Грома — и Вы, Ваше Высокопреосвященство, — добавила она, взглянув на Мейкела Стейнейра, — подумали над этим вопросом. Я бы хотела, чтобы вы проанализировали, как наиболее значимые правители, скорее всего, отреагируют на это.
— Конечно, Ваше Величество, — пробормотал Серая Гавань. — У вас есть какие-то особые соображения, которые вы хотели бы, чтобы мы рассмотрели?
— Очевидно, во многих отношениях меня больше всего интересует, как отреагирует «Группа Четырёх». Однако я понимаю, что любой совет, который вы могли бы дать мне на эту тему, был бы не более чем предположением. Во всяком случае, продолжайте строить догадки — я очень уважаю ваше суждение и хотела бы услышать всё, что вы скажете по этому поводу. Однако меня больше волнуют такие люди, как Лорд-Протектор Грейгор и, возможно, король Горжа.
— Горжа, Ваше Величество? — удивлённо спросил Серая Гавань, и Шарлиен усмехнулась.
— Я так понимаю, милорд, что здесь, в Теллесберге, о короле Горже не слишком хорошо… отзываются?
На этот раз несколько человек, сидевших вокруг стола, хихикнули. Королевство Таро было союзником черисийцев в течение многих десятилетий, и король Горжа Таротский был обязан по договору прийти на помощь Черис в случае нападения. Вместо этого он присоединился к «альянсу», который «Группа Четырёх» сколотила для уничтожения Черис. И, в отличие от Шарлиен и Чизхольма, было очень мало свидетельств того, что Горжа колебался хотя бы мгновение.
— Тем не менее, — продолжила Шарлиен, её голос и выражение лица стали более серьёзными и решительными, — о князе Нармане тоже не очень хорошо думали, и к тому же он имел гораздо более длительную историю вражды. В конце концов, так или иначе, нам придётся иметь дело с Таро. Они просто слишком близко к самой Черис, чтобы не иметь с ними дел, и они тоже — остров.
Она снова обвела взглядом зал заседаний Совета.
— Нам не хватает ресурсов и рабочей силы, чтобы закрепиться на материке. О, — она взмахнула тонкой рукой, — я не сомневаюсь, что мы могли бы захватить один-единственный порт — скажем, Фирейд — и даже удерживать его в течение длительного периода времени. Учитывая наш контроль над морем, мы могли бы поддерживать такой гарнизон бесконечно долго, и, если бы пришло время, когда эта поддержка показалась бы нам слишком дорогостоящей, мы были бы вполне готовы отступить. Но у нас нет ни времени, ни рабочей силы, ни денег, чтобы тратить их на подобные авантюры.
— Тем не менее, мы действительно контролируем море, и если мы потеряем этот контроль, то всё равно обречены. Поэтому я думаю, что мы должны строить наши планы на основе того, что мы не потеряем контроль. Разве вы не согласны с этим, милорды?
Несмотря на многолетний опыт работы на самых высоких политических уровнях, Серая Гавань был вынужден поднять руку, чтобы скрыть улыбку, которую он не мог сдержать, когда советники императрицы Шарлиен оглянулись на неё и закивали, как марионетки.
— Отлично, милорды! — Белые зубы императрицы блеснули в её собственной широкой улыбке. — Но если мы согласны в этом вопросе, то из этого, как мне кажется, следует, что мы должны искать любую возможность использовать наши морские силы. Конечно, мы должны быть осторожны, чтобы не перегнуть палку, но где бы ни была полоска морской воды, эта вода принадлежит не «Группа Четырёх», а Черис.
Спины сидящих вокруг стола выпрямились, и искушение улыбнуться у Серой Гавани переросло в трезвую оценку мастерства императрицы, её понимания психологии слушателей.
— Мы уже присоединили Изумруд и Чизхольм, — она позволила себе ещё более печальную улыбку, — к Империи. Я уверена, что к этому времени Его Величество уже проделал то же самое с Зебедаей, и что он вскоре сделает тоже самое с Корисандом.
Её улыбка полностью исчезла с последним словом, а ноздри слегка раздулись, когда она покачала головой.
