– Макс! Дружище! – хлопнул звучно, так, что задрожали стекла бокалов на столе и в ближайших окнах, меня по спине Игорь, вышибая из меня весь имеющийся в наличии дух, даже тот, что я приберегал на последнее предсмертное издыхание, – я уже рассказал девчонкам про наш смолл бизнес в Гоа.
– Аб… кхе… уф… буе… аб… пффффф… гкхм, – разразился я многозначительной тирадой, пытаясь протолкнуть в легкие воздух. А потом, что есть силы, вдарил каблуком (люблю я классические туфли с твердым каблуком) под столом по ноге Игоря. Судя по тому, как он залился краской, точнее, судя по тому, что этот процесс был виден даже в тускло-скудно-романтичном освещении ресторанчика, ему такое угощение пришлось по душе.
Ира, откинувшись на спинку стула, внимательно изучала нас обоих, переводя взгляд то на одного идиота, то на другого полудурка. Вера же, то ли притворяясь, то ли будучи на самом деле простушкой, с тревогой смотрела на нас… ну на Игоря по большей части.
– Мальчики, все хорошо? – обеспокоенно спросила Вера.
– Да, Верунь, э-э-э, все отлично. Москиты тут ядреные, в ногу щас один тяпнул, паршивец, я думал половину ступни утащит в свое гнездо… Ну так вот, наш смолл бизнес; я уже рассказал девушкам о том, как мы гоняем партии шмоток сюда из Тая, так что можешь не строить из себя важную шишку и нефтяного магната по совместительству.
– Понял я уже, Игорь, что мой план провалился. А вы, дамы? Давно в Гоа?
– Ой, ну мы тут всего на недельку, только вчера прилетели, – радостно защебетала Вера, – Но мы пока в шоке… в шоке… Тут такие крысы! И коровы! И грязь такая!
– А где вы остановились? – вмешался я.
– Там такое название сложное, – Вера надула губки, – я даже и не запомнила.
Я перевел взгляд на Иру, но та лишь кивнула, будто подтверждая слова подруги, что название и правда сложное, и его не выговорить обычному человеку.
– Что будете заказывать? – обратился подошедший официант.
– Дамы? – посмотрел я вопросительно на девушек.
– Мы уже заказали, – ответила Ира.
– Пасту с морепродуктами, ананасовый фреш и бокал ром-колы, плиз.
– Бур-бур-бур, – спросил что-то официант.
– Пардон?
– Бур-бур-бур-бур? – переспросил официант.
– Он спрашивает, заказ нести по готовности или в каком-то определенном порядке, – с улыбкой пояснила мне Ира
– А, итс окей, сэнкс, ин э спот дисижн, – махнул рукой я, в надежде, что официант понял, о чем речь.
– Окей, сэр.
– Были уже на море? – продолжил светскую беседу Игорь.
– Были, да, – огорченно отозвалась Вера, – но там такие волны кошмарные, красный флаг на пляже…
– Ну-у-у, да. Но, кстати, среди местных бытует поверье, что если прикоснуться к белому человеку, то тебе непременно будет счастье на ближайший год, – с элегантностью слона перескочил на новую тему Игорь, – или прикоснуться, или сфотографироваться с белым. Некоторые аборигены с материковой части специально копят деньги, чтобы приехать и сделать заветную фотку.
– Да, мы видели несколько таких, – с вежливой улыбкой отозвалась Ира.
– Но таким красавицам-моделям как вы, местные должны платить не меньше сотни баксов за снимок, – то ли пошутил, то ли подкатил Игорь и посмотрел пристально на Веру, а та смутилась и потупилась. Ира же, как я наблюдал краем глаза, сидела с той же неизменно-вежливой улыбкой.
– Не только местные, но и все туристы на пляже должны были попадать в обморок от восхищения, увидев вас двоих на пляже в купальниках, – Игорь положил руку на пальчики Веры. И та подняла глаза на Игоря, посмотрев на него с каким-то щеняче-восторженным обожанием, а я перевел взгляд на Иру, тасуя в голове варианты, о чем с ней можно поговорить, пока те двое мысленного раздевают друг дружку, но не находил ничего годного.
– Две ром-колы, два Лонг-Айленд, – прозвучал над ухом голос официанта.
Фух, можно выдохнуть. Погодите-ка? Лонг-Айленды? Девушкам?!
– Ну, за встречу! – провозгласил тост Игорь, в чьей величественной тени мое самолюбие скукоживалось стремительнее, чем котенок, которого засасывает в пылесос.
– И за прекрасных дам! – решил реабилитироваться хоть частью я.
– А за не дам – не пьем! – гоготнул Игорь.
Вера прыснула от звонкого смеха, тут же заслонившись кулачком, а Ира все так же вежливо улыбнулась. Ситуация, ну прям как этот ресторан, – классика!
Мы выпили.
– Пойдем, дружище, покурим! – обратился ко мне Игорь.
– Ну, пойдем, эм-м-м, дружище.
Удалившись за пределы освещенного фонарями пространства, Игорь раскурил свой Кемел, я затеплил Ротманс, привезенный еще из Москвы.
– Что скажешь? Клевых девчонок я подцепил? Вера, чур, моя!
– Твоя-твоя, она ни на кого, кроме тебя, не смотрит. Мне кажется, что погасни сейчас вдруг свет, она бы тебе прям на столе отдалась.
– Думаешь?
– А ты не видишь, что ли?
– Вижу, но… ну ты знаешь.
– Знаю, братко, еще как знаю. А вот с Ирой, наверное, облом.
– Почему? Я там им такую историю в уши налил, Станиславский бы волосы на жопе рвал и кричал бы: «Верю! Верю!»
– Да ну, ты знаешь…
– Давай я заткнусь и дам тебе выговориться. Только ты не запори мне все. И Верунчика не соблазняй!
– Верунчик и так твоя, а Ира… я все жду, когда ей этот балаган надоест, и она помашет нам ручкой.