– Нет, друже, не уломал, – ответил я, флегматично затягиваясь сигаретой прямо за столиком и осушая мощным глотком весь, почти не тронутый, стакан ром-колы. – Официант! – громко рявкнул на весь зал по-русски, так, что все в зале обернулись в нашу сторону, – официант! Еще!
– Очуметь ты дерзкий! – удивился моей выходке Игорь. – А так сразу и не скажешь.
– Знаешь что, братко, – я схватил голову Игоря за виски и стукнул по его лбу своим, – вали-ка ты отсюда со своей Верочкой. Вот тебе мое благословление, – мы еще раз стукнулись лбами, – и не путай мне карты. Я. Всегда. Играю. Один.
– Ого! Дай верхнюю пять!
– Че?! Че эт за фигня?! – воззрился я на высоко поднятую ладонь Игоря. – А! Врубил! – и отбил «верхнюю пять».
Уже уходя, Игорь наклонился ко мне и громким шепотом сказал: «Братуха-а-а, как проспишься айда на пляж! С меня опохмел! И удачи тебе!» – на этих словах он распрямился, подмигнул Ире, и на негнущихся ногах, придерживая Веру за попку, удалился в ночь.
– Не переживай, – подбодрил я Иру, у Игорька отдельная жилплощадь с балконом и душем, думаю, автопилот выведет его именно туда, и спать на улице тебе не придется.
– Спать на улице? – переспросила Ира; она провожала взглядом удалявшуюся парочку и, видимо, записывала мои слова, чтобы прослушать их позже. Я тоже так делаю иногда, когда не могу отвлечься на слова собеседника. Пока одна половина моей бедовой головы решает текущую задачу, другая запоминает все в точности, что мне говорят и когда задача решена, я просто проматываю в голове «запись», пытаясь понять, что же от меня хотели.
– Да! Именно! О том я и говорю! Соседку свою с моим корешем ты до утра не увидишь. Так что можешь топать в свой номер со спокойной душой.
«Второй номер, значит», – проговорил я уже про себя. По взгляду Иры мне все было понятно. Догадки мои подтвердились. Все действительно так и было, как я предполагал. Гран-при сегодняшнего вечера, статуэткой Золотой жеребец, был признан Игорь.. Вера увела его у Иры, пользуясь своей сговорчивостью и непосредственностью, Ире остался второй номер, которым она брезговала. И пусть она катится с такими выкладками в преисподнюю или в любую дыру, откуда она вылезла.
Принесли ром-колу.
С новыми глотками божественного напитка и с новыми затяжками сигареты начал мыслить более трезво. Парадокс. В сухом остатке, таком же сухом, как дно моего нового бокала, – «Эй! Официант! Ван мор!» – я зол не на Иру: девчонка не виновата в том, что я такой неудачник. Я зол именно на себя. И пока мой Титаник не отправился кормить рыб, а он отправится по этому адресу всенепременнейше, я себя, мудака косноязнычного, знаю.
Так вот, пока мои акции еще хоть чего-то стоят, нужно превратить мое сокрушительное фиаско во что-то менее фиаскичное. В легкое пораженьице, например. Ну что мне стоит?
– Итак, Ира, остались только ты и я на этом поле брани. Они сошлись не на жизнь, а на совесть, – боже, мужик, ты что, вообще, несешь?!
– Ну, как-то так, да, – легко пожала плечами Ира. Я рассмотрел ее подробнее. Серые, в то же время с темно-синим глаза, плечи… очаровательные, демонстрируемые кофточкой, которая их не закрывает. Глубокое декольте, в котором потонуло немало линкоров, как я чую, не то, что пассажирский лайнер-неудачник моего сознания. И лицо. В первую очередь все же лицо. Черты лица правильные, почти греческие, как у античных статуй. Но живые! Меняются постоянно под влиянием и желанием хозяйки. Глядя на нее, начинаешь чувствовать себя каким-то варваром… крестьянином, от сохи оторвавшимся и случайно зашедшим в приемную графини. Глядя на Иру понимаешь, что такая девушка, таких благородных кровей, тебе точно не по зубам.
– Миледи, – учтиво склонил голову я, – приношу свои извинения за свое и моего друга неподобающее вашему сану поведение, надеюсь своим большим и чутким сердцем вы…
– Макс, – мягким прикосновением руки остановила меня Ира, – хватит уже ломать комедию. Я понимаю, что ты уже пьян, я понимаю, что ты хочешь казаться не таким как все, но серьезно, зачем это тебе?
– Я так отдыхаю. Отрываюсь.
– Отрывается сейчас твой друг с моей подругой. А что делаешь ты?
– Пытаюсь выглядеть не так глупо…
– Строя из себя шута?
Я не нашелся, что ответить. Но, подумав, все же нашелся:
– Мы оба отлично понимаем, что было и что будет, и чем закончится этот вечер. Так что строить из себя шута – неплохое развлечение. Во всяком случае, по сравнению с другой ролью.
– Какой? – не дождавшись ответа, спросила Ира
– Чувствовать себя неудачником.
– Вот прям даже так? – она чуть откинулась назад и внимательно стала рассматривать меня.
– Да, именно так, – развел руками я, – а что ты еще хочешь услышать? Я пьян. Мои мысли скачут, как козы в горах этого, как его… короче в горах чего-то там, я остался не у дел. Еще пара минут и ты уйдешь, потому что я не Игорь. Вот и вся правда.
– Вот ты дурачок. И так легко сдался. Тебе не следует столько пить.
– Еще скажи, что мне не следует столько пить, потому что тебя покоробила та выходка, когда я рыкнул на весь ресторан: «Официант».