Отойдя по своим представлениям достаточно далеко, я сел на песок, скрестив ноги по-турецки, воткнул фляжку перед собой, достал предпоследнюю сигарету из пачки, чиркнул зиппарем, закурил. Ветер услужливо сдувал пепел с моей сигареты. Перед последней затяжкой я открутил пробку фляги и долго пил, вытянув, наверное, половину имеющегося у меня с собой алкоголя, чтобы поскорее опьянеть; начавший душить от спиртного кашель заглушил остатками дыма.
– А ты чего тут один сидишь? – вдруг раздался справа от меня женский голос.
– Садись, – хлопнул я по песку рядом с собой. – Буду сидеть не один.
– Я Алена…
– А я Брама, творец-художник, хочешь ром с колой? – я был не до конца уверен, видел ли эту девушку раньше. Может, она из компании Олеси? Почему тогда ушла одна? Или сейчас подтянутся остальные? Я молчал и ждал. Она молчала и курила.
Я обнял ее за талию и потянул к себе. Она не сопротивлялась.
Алкоголь уже начал затуманивать мой мозг. Она, наверное, тоже была пьяна.
Секс на песке – каково это? Не скажу. Потому что я мало, что помню.
Соло из Seven Nation Army.
Камера на океан, затемнение. Пэкшот. Стоп. Снято.
Я лежал и медитативно пускал клубы дыма в потолок, наслаждаясь тихим потрескиванием сигареты. Спешить было некуда: я в отпуске, и завтрак, наверное, прошел уже давно. Похмелья не было, вместо него в голове воцарилось запустение мыслей, которое можно сравнить с выходом на улицу из офиса после трудного рабочего дня. Все трудности на сегодня кончились, сегодня мы победили, можно расслабиться, а мозг, уставший от кипучей деятельности днем, отказывается о чем-либо думать. И тебе не плохо, но и не хорошо. Тебе просто пусто.
Сигарета истлела до бычка, я нашарил на тумбочке пачку, открытую только что, так же на ощупь вытащил нового солдатика смерти и прикурил от уголька старой сигареты.
Я помнил почти весь вчерашний вечер, надо только восстановить файлы. Не знаю, с чем это связано. Может с тем, что под воздействием алкоголя я переключаюсь на другую операционную систему, и вместо «Макс Обычный», включается какая-то пиратская копия, свалянная в безвестном гараже на коленке, «Макс Пьяный». И «Макс Пьяный» записывает файлы памяти не в той кодировке, с какой привык работать «Макс Обычный», отчего часть времени уходит на дешифровку.
Последовательно я восстанавливал часы своей вчерашней жизни: утро, день, вечер. Состав застревавших раньше на стадии «вечер» мыслей теперь, под давлением инерции, проскочил какую-то критическую точку и начал показывать мне кино: Вера, Игорь, Ира. Хех, Игорь красавчик, двух девчонок подцепил, а что я в это время? Ой, не! Выключите это кино, я уже его смотрел! Оно плохо заканчивается! Вот иди-и-и-иот! Не забывая удерживать второй рукой сигарету на весу, я перевернулся на живот, зарылся мордой в подушку и начал первой рукой молотить по краю: «А-а-а-а-агрх!»
Потом вернулся в исходное положение, затянулся сигаретой: «Ладно, вечно я так… можно привыкнуть уже», – и криво усмехнулся.
Довспоминав до момента встречи с Аленой, несколько раз по пути перевернувшись, чтобы еще постучать по кровати и порычать от охватывающего меня чувства стыда, я аккуратно спустился с кровати, затушил сигарету в пепельнице и босыми ногами почапал в душ.
На душе было скверно и паскудно. Я не помнил точно, что наговорил Ире. Помнил лишь то, что это было что-то очень стремное и стыдное для меня. Что повел себя как какой-то обиженный пацан. Да и то, как я спроваживал Игоря с Верой, тоже было каким-то стремным. И с Олесей все как-то некрасиво получилось.
Пытаясь смыть это стремно-липкое ощущение стыда, лишь сильнее загонял его в черепную коробку. Тело чувствовало себя бодрее, но и только.
Одеваясь в свежую белую рубашку, аккуратно застегивая пуговицы чуть дрожащими руками, проговаривал про себя: «Идиот! Идиот! Идиот!»
Легче не становилось, становилось обреченно-спокойнее.
После всего того, что я наговорил вчера, я не мог больше смотреть в глаза ни Игорю, ни Ире, ни Олесе с ее компанией. Они все, наверное, сейчас вспоминают вчера и смеются над тем, какой я тупица и недоразвитыш.
Все, надо приложить все усилия, чтобы избежать общения с этими людьми, иначе я сквозь землю провалюсь!
Нацепив пляжные шорты, обув тапки, вытащив комок денег из кармана вчерашних брюк, я аккуратно разгладил бумажки на кровати. Мелочь засунул в шорты, туда же зажигалку, крупные купюры в сейф. На выходе поискал ключ от номера и покрылся испариной, решив, что потерял его. Но потом вспомнил, что в номер-то я заходил цивилизованным путем, через дверь, а не окно, значит, ключ где-то в комнате. Нашел ключ под кроватью, попутно вспомнив, что сам зашвырнул его туда в пьяном угаре – хотелось мне что-нибудь куда-нибудь зашвырнуть.
Перед тем, как закрыть дверь, полез искать телефон. Его я тоже нашел, вместе с наушниками. Все, собрался, вышел, запер номер.
Идти на старый пляж было глупо, если я не хотел встречаться ни с кем из вчерашних товарищей. Да и купаться прямо сейчас не хотелось, а хотелось пройтись, потому что ходьба прочищает мысли.