Ох, видела бы меня сейчас Ира, посмеялась бы, наверное. Что же делать? Наверное, в первую очередь нужно понять, что Олеся просто девушка, не богиня или принцесса, уход которой разрушит всю твою жизнь и тебе, на самом деле, на нее в конечном итоге в некоторой степени наплевать. Понравлюсь ли я ей при более тесном общении или не понравлюсь – дело десятое.
Спасение пришло, откуда не ждали.
Один из друзей Олеси подошел на нетвердых ногах к нам и, протянув руку, вторую положив мне на плечо, вероятно, чтоб опереться и не упасть после выпитого, сказал:
– Дарова! Мы тута на морько собрались, айда с нами?
Только индийские боги знают, сколько мне стоило не посмотреть в это время на Олесю. Потому что я точно знаю, что этот взгляд был бы воспринят именно как вопрос: одобряет ли она такую затею? Не против ли она. Но я не могу с ней советоваться, потому что решаю я!
– А давай; щас, только если у Леськи нога получше стала. Лесь?
Теперь я почувствовал себя хозяином положения. Мужиком, который решает. И Лесе ничего не оставалось делать, кроме как согласиться с моим решением. А нога? Что нога? Мы ж с вами отлично понимаем, что с ногой было все в порядке. Но это не помешало мне приобнять Олесю за талию, как бы поддерживая ее, во избежание рецидивов с нижними конечностями.
Мохито, так же как и мой «ром-кола» нам завернули «to take», с собой, то есть, в пластиковую тару. И мы почапали по ночной Main Street Гоа.
Алкоголь, захвативший мою бедовую голову прежде, начал отступать еще во время общения с Ирой. Теперь же я был трезв, как никто другой. От остальной компашки старался держать нас с Лесей особняком. Новые друзья новыми друзьями, но я здесь и сейчас не ради них. Но когда Леся решила этому сопротивляться и заговорила с одной из подружек, шедших впереди, а та ответила «Ничего не слышу, подойди ближе!», решил: пусть идет, а я останусь прикрывать тылы, идти сзади. И вообще, да ну это все лесом! Буду еще пытаться удержать девушку, которая клеилась ко мне совсем недавно? Может, не самое умное решение, но когда я поступал разумно?
Я подотстал от остальных, достал из заветного кармана фляжку с ром-колой и, поцеживая мелкими глотками напиток, воззрился на звезды, стараясь на ходу не запнуться о мелкий сор, валявшийся то тут, то там на дорожке к морю. Если честно, сейчас все мысли моего разумного сознания захватила не Леся; ей досталась лишь нижняя, не самая плохая, конечно, часть моего туловища. Голова же моя была занята Ирой. Эта девчонка, как и многое другое недоступное, манила меня. Я перематывал в памяти каждую строчку нашего разговора. Вспоминал ее, теперь казавшуюся милой, улыбку. Ощущал на руке мимолетное прикосновение ее пальчиков, прикосновение той секунды, когда она останавливала мой дурной и абсолютно бессмысленный диалог.
Краем глаза я заметил, как парень той девушки, с которой решила поговорить Леся, обнял «мою суженую» за талию, а та, в свою очередь (Леся, не талия, хотя талия тоже часть Леси), не отстранилась, а наоборот, как будто прильнула к нему. Наплевать на это. Ира!
Я зачем-то переложил свой легендарный Зиппарь (знакомьтесь, новая-старая фишка моих главных героев – зажигалка Zippo) в нагрудный карман рубашки и, хлебнув еще ром-колы, пошел дальше, все так же пялясь на небо.
Леся ушла? Ее дело, я ее не держу. Не хватало мне только жарких споров за боги знает кого на индийских берегах. А вот на море ночью я поглазел бы. За тем и топаю покамест вместе с ними.
Ближе к побережью догнал свою временную компанию и шел дальше наравне, но чуть поодаль, благо расширившаяся тропа позволяла.
Через темноту, освещаемую лишь боги пойми чем – звездами, наверное, ведь ни одной лампочки не горело в окрестных километрах, я почувствовал пару раз чей-то взгляд. Может, Леся, подумал я с ленцой. А может, и нет. Шум накатывающих на берег валов моря уже захватил меня и манил к себе. Звал. Пленил слух и разум. Громкий вздох и затем космический, потусторонний шум, когда вода, просеиваясь через песок, возвращается назад. И тут же снова вздох, еще более громкий и более затяжной шорох воды о частицы измельченной до состояния порошка горной породы.
Когда мы вышли на пляж, прямо на пути к морю у нас оказались какие-то непонятные мешки. Темные, кажется, матерчатые. Кто-то из девчонок хотел пнуть один такой мешок забавы ради, но я вовремя остановил ее, догадавшись об истинной их сути. И правда, секундой позже край мешка отогнулся, и из-под холщового полога на нас воззрись чьи-то глаза, выделяющиеся белизной белков на фоне темного лица и мрака окружающей ночи. Ведь это были не мешки, а люди, с головы до ног закутавшиеся в одеяла и вкушавшие свой тревожный ночной сон.
Уже перед кромкой воды ребята остановились, опасливо примеряясь, сможет ли достать до них вот эта волна, а следующая? А я пошел влево, подальше от них, потому что хотел побыть один. Мне все опротивело.
– Эй, ты куда? – донесся до меня голос одного из парней. Я махнул рукой, и показал большой палец, мол, все путем.
Из-за спины донесся смех, наверное, кто-то пошутил, что я пошел протошниться.