Нас он даже и не заметил. Мы прошли в большой зал.
В углу на стуле клевала носом смотрительница, бабулька– одуванчик в белых буклях. Очки спали с глаз, висели на носу. Она смачно похрапывала.
Стены зала были увешаны шикарными картинами. Мои глаза в восторге разбежались!
И вдруг..! Не может быть! Это наваждение!
Перед нами живьем «Птичий переполох» Мельхиора де Хондекутера!
Мы с Федей стояли, разинув рты. Мы не верили глазам своим.
Все тот же шикарный рыжий лис в прыжке! Паника среди обитателей курятника! Летящие в разные стороны цветные перья! Четко выписанные художником лапы в чешуйках, клювы, глаза, структура шерсти и пера.
Все в изумительном цвете и красках.
Это что же получается?
Шедевр, принадлежащий художественному музею, государству, народу, выставлен на продажу?
Это чья – то глупая шутка или злой умысел?
Ну, допустим, найдется клиент на краденую картину. Один, потенциальный, уже нашелся. Чиновник по немецким деньгам!
Вытащить картину из этого музея – три пустяка. Охрана – фикция.
А что потом?
Тот, кто купит картину, будет вынужден всегда ее прятать от чужих глаз.
Держать шедевр в глубоком подполье.
А смысл то, какой в этом, если перед пацанами покупкой похвастаться нельзя будет! Где кайф-то?
Самому втихую любоваться, пуская слюнки?
Продать картину нельзя тоже. Менты заметут сразу.
Надо быть сумасшедшим клиентом. Но, разве наш немецкий чиновник не такой?
В этих глубоких раздумьях мы вышли из зала. Смотрительница, одуванчик так и не шелохнулась, продолжая дремать в своем углу.
Очки совсем свисли с носа, держась за одно ухо на дужке.
Утомленный едой сторож тоже крепко спал, положив голову на руки. Мертвое царство. Выноси, что хочешь!
В моей жизни всегда есть место приключению. И зачастую я бросаюсь в него, как Матросов на амбразуру. Зачем мне это надо? А кто его знает!
Сижу как-то в Интернете. Читаю последние новости. А тут нахально мелькает реклама знакомства. На моем тексте. Перед глазами. Как бельмо. Мешает читать криминальную хронику.
Нажимаю, сдури на это прыгающее бельмо.
Ой! Как любопытно! Мужчины и женщины ищут друг друга. Для создания семьи, интересного общения.
Может, и мне попробовать. Чем я хуже? А, вдруг, и я найду свою половинку! А то приуныла в последнее время. Концертов нет. Мой фольклорный ансамбль «Будьмо!», где я числюсь импресарио, сидит без дела. Я давненько уже не покупала свои любимые шоколадные конфеты «Белочка» Киевской фабрики «Рошен»!
Найду себе жениха! Будет и у меня «Белочка»! А хороший мужчина для женщины, как локомотив для состава. Ау! Где ты!
Регистрируюсь. Выкладываю на сайт свою фотографию. Лучшую.
Милая, спортивная, улыбчивая. Это я о себе, любимой.
На фоне роскошного загородного дома. С розами, с озерцом и лилиями.
Дом не мой.
Это владения Клавдии с Осокорков. Клавдия подружка моей соседки – Светки.
Мы со Светкой бываем у Клавдии, в ее шикарных владениях. Раза четыре в году.
Клавдия звонит Светке. И приглашает нас на селедку и чай.
Мы идем от Позняков на Осокорки. Пешком. По пескам. В одних трусах. Если дело летом.
Подставляем свои бледные тела ласковым лучам солнца. И строители с высотных домов «Киевмиськбуда» свистят и улюлюкают нам вслед.
Я стыдливо набрасываю на себя одежду. А Светка игнорирует приличия.
– Да, подумаешь! Ожили! Куда там! Увидят они будто что-то новое!
Клавдия живет рядом с озером. Она встречает нас у своих ворот. И мы попадаем в зеленое царство роскоши.
Изумрудного цвета трава под ногами. Красные розы.
Разморенные жарой поливаем себя теплой водой. Тут же. На траве. Из шланга.
Начинается традиционный показ владений Клавдии. Мы привычно обходим все три этажа дома, построенного по канадскому проекту. Восхищаемся. Льем бальзам на душу хозяйке. Душим в себе зеленую жабу.
Сам дом – дворец! Сработан добротно, на века. На зеленой территории, в 15 соток – клумбы, колодец, теннисный корт, деревянная альтанка.
Перед домом озерцо с мостиком. В озере с лилиями лениво виляют хвостами пятнистые японские карпы. Резвятся лягушки. Клавдия разрешает нам сфотографироваться на фоне ее особняка.
Роскошь выпирает, как снаружи, так и изнутри.
Мы едим обещанную селедку. А с селедкой голубцы, мясное рагу, котлеты, вареники с вишнями и клубникой, плов, салаты…
Клавдия любит загружать нас щедрой пищей. А мы, игнорируя законы правильного питания, дорываемся.
Потом, еле дыша, выползаем из-за дубового стола. Перемещаемся на воздух. Здесь, в беседке пьем зеленый чай. С деликатесами. С мятой, вырванной тут же из кустов.
Клавдия подкладывает нам в тарелки сладкие куски. В ее лице удовлетворение. Глаза сияют.
– Не завидуйте мне, девоньки! Все это далось мне тяжким трудом. Вы бы видели, как я начинала. Врагу не пожелаю! Одна! Зимовала во времянке, в кирпичах. Все знакомые у виска крутили. Мол, ненормальная! А 38 особняков все же построила! – Заводит Клавдия такую уже знакомую нам песню.
Мы едим и слушаем.
– Я с детства трудолюбивая! – продолжает Клавдия. – И тьфу на тех жебраков, которые ленятся, ничего не делают, и ноют, что жизнь не удалась. Только завидуют! Сами виноваты!
