Яга и вампир тоже подняли бокалы и дальше ужин прошел в непринужденной обстановке. Викров умело шутил, то и дело заставляя девушек хихикать и прикрывать лицо ладошками.
— Какой однако терпеливый, — кот целиком заглотил гуся и теперь был похож на большой меховой шарик, — Нахрапом не получилось, ничего, подожду!
— Что с него взять. вампир он и есть вампир! — тихо пробормотал оборотень.
Утром Викров лично доставил девушек к границе, и еще долго стоял смотря им вслед.
Что-то ты Ваня сегодня вялый! — Горыныч медленно убегал от Ивана-дурака размахивающего очередным орудием в попытке прибить наглое земноводное.
— Печаль у меня! — богатырь в последний раз взмахнул булавой в надежде попасть по хвосту Горыныча, но промахнулся. Досадливо сплюнув, Иван зашвырнул оружие в кусты и уселся на землю.
Змей оценил траекторию полета и выдохнул вдогонку струйку огня. Силушки то у Ванюши немеряно, вон уже половину деревни своей погремушкой снес.
— А чего у тебя печаль? — змей понял, что их ежедневная разминка закончена и потопал к богатырю, — Брага попалась перезревшая?
— И ты туда же! Чуть что, так сразу брага! Да не пил я, не пил! Две недели уже!
Горыныч даже икнул от удивления, вокруг них распространилось черное облачко дыма.
— Две недели? Ну тогда печаль твоя понятна, может по чарочке?
— Да не хочу я пить! — завопил Иван.
Змей весь напрягся, что же такого случилось в царстве, что даже местный дурачок в грусть-тоску окунулся?
— Рассказывай, — две спящие головы пробудились, позевывая.
— Ну я ж это… ну…
— Хорош нукать, говори по существу и быстро! — Горыныч посмотрел на богатыря сразу шестью глазами.
— Свадьбу Яге испортил! Кабы не эта крыса, а перед ней, не эта брага… — выдохнул Иван и схватился за голову руками.
— Фууууух, — вздох облегчения прокатился по поляне, головы успокоились и стали снова засыпать.
— Это тебе фух, а мне швах! — еще сильнее заголосил богатырь, — В меня чуть ли не каждая белка плюет! Вчера в кустики хотел сходить, так лес не пропустил! И перед глазами Василиса заплаканная стоит…
— Разве это печаль? Это так, печалька, — ухмыльнулся Горыныч, — Знаю я как твоей беде помочь, не кручинься!
— Опять издеваться вздумал? Я тебе хвост то мигом вырву, нечисть многоголовая!
— Чего сразу хвост? Он мне жизненно важен! Как я в воздухе калибровку проводить буду? Упаду вот на твой терем, будешь знать! — змей понимал, что это скорее всего пустая угроза, но хвост на всякий случай свернул в колечко и убрал подальше.
— Да падай, все равно мне тут житья нет… — Иван грустно опустил голову.
— Помнишь тебе папка про свои подвиги рассказывал?
— И что? У него каждый день новый подвиг, то бочонки из погреба умыкнет, то в корчме перепьет, — отмахнулся богатырь.
— Тьфу на тебя отрок! Про нормальные подвиги!
— Ну принцессу спас, Чудо-Юдо победил, Кощея из подвала вытащил…
— Тепло, еще теплее, а вот про Кощея совсем горячо! — радостно хлопнул в ладоши змей.
— Ну все, достал ты меня пиявка многоногая! — Иван вскочил явно намереваясь оторвать Горынычу хвост.
— Стой! Папенька твой Кощея из плена освободил, а кто его пленил? Ну, вспоминай, тупая твоя голова! — змей отбежал от него на безопасное расстояние.
— Марья Моровна его пленила… Точно! Ну Горыныч! Ну спасибо! Удружил! — богатырь подпрыгнул и оказался на шее у змея.
— Ты чего? От радости котомка потекла? Слезай немедленно! — Горыныч закрутился на месте пытаясь сбросить всадника.
— А как я до ее царства доберусь? Ну уж нет, сказал "А", говори и "Б"!
— Я тебе не лошадь, слазь немедленно! — Горыныч пыхнул на Ивана дымом.
— Или ты меня туда отвезешь, или я тебе шею сверну! Три месяца в гипсе ходить будешь, — наклонившись к спящей голове зловеще прошептал Иван.
— Все понял, пассажирам приготовиться, лайнер Горыныч начинает набор высоты, — пропищала проснувшаяся голова, ощутив железную хватку на своей драгоценной шее.
Змей пару раз чихнул дымом, взревел и замахал крыльями, отрываясь от земли. Черт с ним! Лучше один раз опозориться, чем три месяца гипсом светить!
Жители деревни с ужасом смотрели на полет ящера, на котором гордо восседал довольный Иван-дурак.
После ночевки на нормальной кровати и завтрака с горячей едой, снова идти в лес было просто издевательством! Единственное что радовало девушек, это первые развалившиеся железные сапоги.
— И все таки, надо было идти к самому плохому кузнецу! — Марфа переобулась в новые и чувствовала себя неуютно.
— В следующий раз обязательно так и поступим, — пропыхтела Яга, взбираясь на пригорок.
— Смерти моей хочешь? Никакого следующего раза, я просто прибью эту чародейку и дело с концом! — помотала головой Марфа.
— Если она не прибьет вас, — внес долю здорового реализма оборотень.
Ответом ему были два злобно-выразительных взгляда. Пес понял, что опасаться за свою шкуру надо начинать уже сейчас и замолчал. Но настроение уже было подпорчено.
