меня! Клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий, и, клянусь Аллахом,когда я остался, был я силен и обеспечен как никогда!» Тогда Посланник
Аллаха (с.а.с.) сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Ступай
же (и жди), пока Аллах не примет о тебе решения». После того как я
поднялся (со своего места, ко мне) устремились люди из племени бану
салима, которые последовали за мной и стали говорить мне: «Клянемся
Аллахом, раньше мы не знали за тобой никаких грехов, но ты оказался не в
состоянии оправдаться перед Посланником Аллаха (с.а.с.) так же, как это
сделали другие оставшиеся, а ведь для (искупления) твоего греха
Посланнику Аллаха (с.а.с.) достаточно было обратиться к Аллаху с
мольбой о твоем прощении!» И, клянусь Аллахом, они продолжали упрекать
меня (так сильно, что, в конце концов) мне захотелось вернуться (к
Посланнику Аллаха (с.а.с.)) и сказать ему, что я говорил неправду. Потом я
спросил их: «А случилось ли еще с кем-нибудь то же, что и со мной?» Они
сказали: «Да, еще двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано
именно то, что сказали тебе». Я спросил: «Кто же эти двое?» Они
сказали: «Мурара ибн ар-Раби’ аль-’Амри и Хиляль ибн Умаййа аль-
Вакифи», назвав мне (имена) двух праведных людей, принимавших участие в
битве при Бадре и служивших (для меня) примером. И после того как они
назвали (имена) этих двоих, я решил (ничего не менять). Что же касается
Посланника Аллаха (с.а.с.), то изо всех оставшихся (в Медине) он запретил
(людям) разговаривать только с нами тремя. После этого люди стали
сторониться нас, изменив свое отношение к нам, и даже земля стала для
меня неузнаваемой, ибо это была не та земля, которую я знал (прежде), и в
подобном положении мы провели пятьдесят дней. Если говорить о двух
моих товарищах, то они проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали,а я был моложе и сильнее их и поэтому выходил (из дома), принимал
участие в молитвах вместе с (другими) мусульманами, ходил по рынкам, и
никто не разговаривал со мной! Кроме того, я подходил к Посланнику
Аллаха (с.а.с.), приветствовал его, когда он сидел среди людей после
молитвы, и спрашивал себя: «Пошевелил он губами в ответ на мое
приветствие или нет?»2 А потом я молился рядом с ним, украдкой
1 За правду.
2 Ка’б не высказался решительно об этом, поскольку, скорее всего, он не смотрел на
него длительно, испытывая смущение. См. «Фатх аль-Бари».
267
