– Доброе утро, господин граф. – Он взмахнул метелкой из перьев и широко улыбнулся Анри. – Прекрасный денек, как нельзя лучше подходит для небольшой прогулки под парусом, – с грустным вздохом заметил он.
Стоило только появиться здесь этой юной мадам, как все в доме стало по-другому. Ни тебе веселых попоек, ни задушевных мужских разговоров, ни рыбалки по утрам. Теперь у господина графа находились дела поинтереснее, чем какая-то там рыбалка, и, честно говоря, винить его за это было нельзя. Она, конечно, хорошенькая, эта дамочка, которую он привез с собой из Парижа. Милая и разговаривает уважительно, не то что все эти чопорные, расфуфыренные красавицы… Но все равно от этих женщин одни проблемы.
– Ветер только поднялся, – как бы между прочим продолжал он, старательно смахивая пыль с перил балюстрады. – Жаль, такой денек пропадает…
– Так иди и готовь яхту. – Анри усмехнулся. – Я буду на террасе.
Он опустился в кресло и закурил.
Яхты под белыми парусами бороздили сверкающую гладь залива. На пляже дети со знанием дела возились в песке, в то время как их матери в роскошных пеньюарах вязали или читали романы в желтых обложках, прячась от солнца под огромными зонтами. Господа в канотье и полосатых купальных костюмах важно расхаживали вдоль кромки моря, прежде чем отважно броситься в воду.
На террасе появилась улыбающаяся Мариетта.
– Хороший сегодня денек, господин граф, не правда ли? – лучезарно улыбнулась она, опуская на стол поднос. – Летом в Аркашоне просто замечательно – ну, и зимой тоже, – патриотично добавила она.
Они обменялись несколькими репликами, стараясь говорить как можно тише, чтобы их голоса не разбудили юную мадам, спавшую в комнате наверху. Затем между двумя балясинами, поддерживающими перила, ограждающие террасу, показалось счастливое лицо Лорентина. Свой наряд дворецкого он сменил на поношенную соломенную шляпу, рубаху с открытым воротом и линялые синие брюки, штанины которых были закатаны до колен. Само собой разумеется, он был босиком.
– Все готово, месье, яхта к вашим услугам.
Вскоре они уже плыли по заливу. Анри лежал на палубе, подставив лицо под жаркие лучи солнца, в то время как Лорентин сидел у руля. Ворот его рубахи был расстегнут, так что была видна поросшая седыми волосами грудь в татуировках. Он старательно поддерживал беседу.
– Господин граф, а вы видели ту роскошную парочку, что поселилась через дорогу? Между прочим, они не женаты. Но судя по тому, как она увивается вокруг него, вполне возможно, что свадьба не за горами… А эта дамочка, ну, та, что живет на вилле «Мон Плезир», ну… судя по ее нижнему белью…
– Ну и о чем ты собрался судить по ее нижнему белью? – рассмеялся Анри, садясь на палубе. – Лорентин, ты хуже старой сплетницы. И вообще, чем ты занимаешься, в то время как я плачу тебе за работу по дому? Развлекаешься тем, что подглядываешь в замочные скважины?
– Я не слепой, господин граф. А тамошняя прислуга любит поговорить.
Старый моряк вынул из-под сиденья бутылку коньяка.
– Как насчет того, чтобы немного выпить перед заплывом, как в старые добрые времена?
– Нет, я не буду, но ты можешь глотнуть. Хотя ты так и так выпьешь у меня за спиной, – усмехнулся Анри.
Они добрались до уединенной бухты, сверкающие воды которой были окружены извилистой линией песчаных дюн, поросших приморскими соснами. Анри снял пенсне и свесил ноги в воду; а затем, взмахнув руками, соскользнул с борта. Всего через несколько секунд он вынырнул у кормы, откидывая со лба прилипшие волосы, тяжело дыша и отплевываясь, радостно плескаясь в прозрачной зеленоватой воде. Он помахал рукой Лорентину, снова нырнул, перекувырнувшись в воде через голову, и поплыл прочь от лодки.
– Только не заплывайте слишком далеко, – предостерег Лорентин, попутно отхлебывая второй глоток коньяка из хозяйской бутылки.
Анри обернулся и принялся колотить руками по воде, поднимая фонтаны брызг. Вдоволь нашалившись, он в конце концов повернул обратно к лодке и, ухватившись за мозолистую руку моряка, взобрался на борт.
Лодка уже приближалась к берегу, когда он увидел Мириам в белом платье, стоявшую на самом краю причала. Она махала ему рукой. Анри тоже неистово замахал в ответ, к нему снова вернулось прежнее ощущение полного счастья, и губы сами собой зашептали молитву. «Спасибо Тебе, Господи, что Ты дал мне познать такое счастье!.. Я больше не злюсь на Тебя и впредь никогда-никогда не буду на Тебя обижаться… Когда она уйдет, не дай мне слишком долго задержаться на этом свете… Но только пусть сейчас – ну, пожалуйста! – пусть сейчас время замедлит свой бег. Сделай так, чтобы оно вообще замерло…»