Ее слова вызвали в душе Анри смешанные чувства. Возможно, лишившись работы, она все же позволит ему помогать ей… Но при этом куда более охотно она могла принять предложение от другого мужчины…
– Уверен, тебя не выгонят из-за какой-то полоумной старухи. И даже если тебе откажут от места, то ты сможешь запросто устроиться где-нибудь еще.
– Вряд ли. Не думаю, что другие фирмы захотят терять клиентов из-за меня. Скорей бы уж этому делу Дрейфуса был положен конец. Раз и навсегда…
Все было по-прежнему: коридоры с выложенными мрамором полами, кланяющиеся лакеи в белых перчатках, кабинет с портретом Миссии в пышном, похожем на розовое кружевное облако платье над камином, дамы в платьях со шлейфами и господа в вечерних костюмах, занятые светской беседой… И все же все изменилось. В воздухе как будто витало зловещее предчувствие, тягостное ожидание надвигающейся катастрофы. Мужчины выглядели встревоженными и тихо переговаривались между собой; женщины же, казалось, утратили былую тягу к кокетству. Тень дела Дрейфуса угрожающе нависла над домом.
Задержавшись ненадолго на мраморной лестнице, ведущей в кабинет, Анри и Мириам могли слышать, как Золя негромким, но выразительным голосом зачитывал что-то вслух с каких-то листочков. Когда же в мертвой тишине прозвучало последнее: «Я обвиняю…», Анри узнал знакомый смешок Клемансо.
– Когда это письмо опубликуют, вы, моя дорогая Миссия, лишитесь сразу двух своих самых преданных гостей. А наши порции зажаренного фазана вам придется посылать нам в тюрьму.
Миссия Натансон поспешила навстречу вновь прибывшим гостям.
– Прошу меня извинить. Месье Золя читал только что написанную им статью, которая будет опубликована в «Орор».
Вскоре все направились в столовую.
– А теперь, – объявила Миссия, обводя взглядом гостей за столом, – убедительная просьба! Ни слова о Дрейфусе за обедом. А то мой повар уже пригрозил взять расчет. Он жалуется, что его кулинарные старания пропадают впустую, ибо никто не обращает внимания на приготовленные им блюда. Давайте лучше поговорим об искусстве, музыке, о последних скандалах, если желаете, но только ни слова о политике! – Затем спросила, обращаясь к Анатолю Франсу, разворачивающему салфетку: – Чем вы занимались в последнее время, мой друг, теперь когда стали членом нашей прославленной Французской академии?
Академик испустил глубокий вздох.
– Писательством я занимался, моя милая Миссия, исключительно писательством. В моем возрасте единственным еще доступным развлечением является работа, и поверьте мне, это самое скучное из всех развлечений.
Словно по волшебству, за столом постепенно воцарилась привычная непринужденная атмосфера. Мужчины блистали остроумием; звучал мелодичный женский смех. Анри воздавал должное угощению, перекидывался ничего не значащими фразами с соседями по столу, прислушивался к чужим разговорам.
– Женщина может быть либо хорошей женой, либо искусной любовницей, однако было бы ошибочно требовать от нее одновременно и того и другого в отношении одного и того же мужчины…
– Никогда не давайте никому книг на время, моя дорогая Миссия. Вот я, между прочим, собрал свою библиотеку в основном из книг, которые мне кто-то когда-то дал почитать…
– А вы видели эти недавно изобретенные хитроумные коляски, называемые автомобилями?..
– Ничего удивительного, что Иисус даровал прощение гулящей женщине! Еще бы! Ведь он не был ее мужем!..
– А вы заметили, что коллекционеры современного искусства свои собственные портреты неизменно заказывают у академических художников?
Анри украдкой наблюдал за Мириам, сидевшей напротив него. Она слушала болтовню Жюля Дюпре, напористого господина с бычьей шеей, владельца огромного состояния, считавшегося одним из самых крупных во Франции. Анри надеялся, что она взглянет на него, но ее взор был опущен, а на губах играла едва заметная, загадочная улыбка. Слава богу, вид у нее был скучающий…
Однако вместо Мириам внимание на него обратил сам Жюль Дюпре.
– Я как раз рассказывал мадемуазель Хайэм о некоем сутенере с Монмартра, что некоторое время назад убил одну из своих девиц, – заговорил он, подаваясь вперед. – Как только состоится суд и казнь, мы собираемся опубликовать об этом роман с продолжением. А вам доводилось когда-либо слышать об этом деле?
– Знаю ли я о нем! Да моя консьержка целыми днями только об этом и говорит. Насколько я понимаю, в конце концов его все-таки изловили и доставили в Париж.
Дюпре кивнул.
– Идеальный сюжет, наши читатели любят такие истории, и я уже поручил одному из своих людей собрать все факты и написать на эту тему роман с продолжением. Первая публикация ожидается месяца через три. Кстати, а вы не хотели бы сделать афишу для него, а?
– Нет… не думаю, – покачал головой Анри, не ожидавший такого поворота разговора. – Афишами я сейчас практически не занимаюсь. Да к тому же через несколько месяцев должен уехать в Лондон, там будет моя выставка…
Мириам с улыбкой глядела на него через стол, и ему показалось, что она как будто желает подбодрить его этим взглядом.