Она так вошла в роль, что даже ногой топнула.
Тени у противоположной стены слились с темнотой и растворились полностью. Никто нас не останавливал и не шманал. Очевидно, мужики посчитали, что бедолага и так конкретно попал. Так что добавлять негуманно.
Аве, извечная мужская солидарность!
Мы прошли по улице обратно, и уже у дома Фаина Георгиевна радостно захихикала. Я рассмеялся тоже.
Мы вошли в квартиру и, стараясь не шуметь, тихонечко, на цыпочках, прокрались на кухню.
Отдышались. Закурили.
При электрическом свете вид у Фаины Георгиевны был совершенно экзотический, грим чуть размазался, и она сейчас напоминала грустного клоуна.
Заметив мой взгляд, она сварливо сказала:
– Ну как?
– Это было гениально! Вы лучшая актриса в мире! Спасибо вам, Фаина Георгиевна, вы меня спасли! – от души поблагодарил я.
– Теперь ты мне должен услугу, Муля! – коварно и торжествующе посмотрела на меня она и сняла парик, – и заметь, я не спрашиваю, зачем ты туда ходил и что оттопыривается у тебя сейчас из-за пазухи!
Я промолчал, изображая, что страшно занят, ведь я курю.
– А услуга такая… – Фаина Георгиевна затянулась и сделала МХАТовскую паузу.
Я терпеливо ждал, чувствуя, что сейчас будет ой.
Насладившись зрелищем моего побледневшего лица, Фаина Георгиевна сообщила:
– Ты выбиваешь мне главную роль у Глориозова!
Я чуть дымом не подавился.
– В «Аленьком цветочке»? – ошарашенно спросил я. – А как же скоморохи?
– Нет, он скоро по Островскому собирается пьесу ставить, мне вчера знакомые сообщили, – сварливо ответила она, – но ты не думай, Муля, я не такая, я в скоморохах играть не отказываюсь. И Лешего, кстати, тоже.
Я тяжко вздохнул и укоризненно посмотрел на Фаину Георгиевну.
– А давайте я лучше из окна выпрыгну? – сказал я умоляющим голосом. – Или Завадского застрелю, а?
– Нет, Муля, и не надейся! – злорадно покачала головой Фаина Георгиевна, – я свою роль сыграла. Теперь твоя очередь.
– Но вы же мне не доверяете, – предпринял последнюю попытку ухватиться за мнимую соломинку я, – и «программу успеха» на Белле и Музе я ещё не успел выполнить…
– Одно другому не мешает! – заявила Фаина Георгиевна самодовольным голосом и ехидно добавила, – уговор, Муля, дороже денег! Так что готовь мне роль у Глориозова!
Я не ответил, стоял и печально курил.
Фаина Георгиевна, конечно, понимала, что она загнала меня в угол, потому что после продолжительной паузы она сказала примирительным тоном:
– Ну, не дуйся, Муля! Кроме тебя мне и надеяться сейчас больше не на кого…
Но я всё-таки немного ещё подулся. Не люблю, когда мной так не завуалированно манипулируют. Хотя долго на Фаину Георгиевну обижаться было нельзя.
– Как вы думаете, какой подарок мне подарить Ложкиной и Печкину? – спросил я, демонстрируя, что перестал уже дуться.
– Хм, – задумалась она, – так-то они всему рады будут.
Она задумчиво затянулась, а потом сказала:
– А ты знаешь, Муля, все эти полотенца и сковородки им и так надарят. А вот нужно им что-то эдакое подарить!
Я скептически посмотрел на Фаину Георгиевну, но промолчал. Моё молчание получилось несколько демонстративным, потому что она вспыхнула:
– Я имею в виду впечатление!
– А конкретнее? – удивился я, – полёт на воздушном шаре, что ли?
– Ха-ха-ха! – рассмеялась Злая Фуфа, – а знаешь, Муля, от такого впечатления, и я бы не отказалась. Тоже, что ли, замуж выйти?
Я тоже улыбнулся, но больше из вежливости.
– Нет, Муля, для Ложкиной и Печкина нужны другие впечатления, – объяснила Фаина Георгиевна, – и впечатления эти должны быть… эммм… как бы это правильно сказать? Более материальными, что ли? Да! Именно так!
– На пример? – недоверчиво спросил я.
– На пример. Нужно пригласить к ним на свадьбу фотографа, чтобы он не только одну постановочную фотографию сделал, но и несколько общих. Вместе с соседями, с гостями. В комнате, среди привычной обстановки. И во дворе. Это такая память им потом будет! Ты даже не представляешь!
Я, испорченный веком цифровых технологий, когда губастые инстасамки ежеминутно выкладывали в соцсети всё подряд, начиная от того, что едят и заканчивая путешествиями, сперва не понял, в чём тут прикол. Но потом сообразил. В это время фотографии ведь были редкостью. Обычно простые люди фотографировались всего несколько раз в жизни. К визиту в фотосалон готовились загодя, покупали новую одежду, делали причёски, расфуфыривались. В лучшем случае Ложкина и Печкин сходят к фотографу и сделают общий портрет, чтобы повесить потом его над кроватью или диваном. Да и то не факт, зная их прижимистость. А тут целый фотограф придёт прямо на свадьбу и сделает десяток фотографий.
– Замечательная идея! – восхитился я, а потом ехидно добавил, – только где такого фотографа взять?
– А это уж предоставь мне! – гордо выпятила подбородок Фаина Георгиевна, – сделаем подарок от нас двоих. Я нахожу фотографа и привожу его на свадьбу, а ты оплачиваешь.
– Согласен! – торопливо сказал я, пока она не передумала.
