Следователь сказал, что будет занят на месте падения альпиниста еще полчаса, а мы пока можем подняться в квартиру. Он за нами зайдет. Обитателями квартиры на шестом этаже и ее владельцем будут заниматься другие люди. Только обвинение в смерти альпиниста никому не предъявить – в связи с неадекватностью, как нам уже говорили. Уголовное дело, конечно, будет возбуждено, владельцу квартиры потреплют нервы, но степень этой нервотрепки зависит от того, оформлены ли документы на богадельню, а если да, то какие. Хотя к нашему делу и происходившему в Костиной квартире это не имело совершенно никакого отношения.
Мы быстро позавтракали, следователь вместе с нами выпил кофе, и мы втроем поехали на юго-запад Петербурга, где бывшая сноубордистка проживала в обычной панельной девятиэтажке, не приспособленной для инвалидов‐колясочников. Поехали без предупреждения, хотя у следователя был не только адрес, но и мобильный, и домашний телефоны.
У двери в подъезд столкнулись с бдительной бабкой.
– Вы кто такие? – прищурилась она. – Где-то я вас недавно видела… Вроде мошенников по телевизору показывали. Говорили, что вы орудуете в нашем городе, и просили сразу же сообщать в милицию.
– Милиция уже давно переименована в полицию, – напомнил следователь и показал удостоверение. – Следственный комитет вас устроит?
– А их зачем с собой ведешь? На опознание? – Бабка кивнула на нас с Костей. – Я тебя не видела, а вот их видела. Я вспомнила. Их показывали по телевизору.
– В качестве группы поддержки.
И тут у следователя явно мелькнула мысль попросить бдительную бабку провести опознание фоторобота. Он извлек из папочки и продемонстрировал оба составленных фоторобота.
– Пошли ко мне. Я на первом этаже живу. В очках посмотрю.
В квартире нам велели раздеться и снять обувь, и мы всей компанией проследовали на кухню – боевой пост бдительной гражданки, уютно оборудованный для наблюдения за жильцами, их гостями и гражданами, которые вполне могли приехать в подъезд с преступными целями. Нас она заметила, когда мы выгружались из двух машин – следователь приехал на своей, а мы на Костином внедорожнике. Она видела, как мы сошлись во дворе, стали искать, в каком подъезде располагается нужная нам квартира, и поняла, что где-то нас видела. Уже в квартире следователь сказал, кто такой Костя и кем ему прихожусь я.
– Вспомнила! – воскликнула бабка. – Тебя какая-то баба околдовала. Но настоящая любовь развеяла все чары.
От бабки мы узнали, что нашу историю муссировали уже во многих программах на массе каналов (которые мы не смотрим и про которые даже не слышали), причем их тематика была самой разной – и любовная, и музыкальная, и, так сказать, потусторонняя и колдовская. Бабка сказала, что криминал она не смотрит. У меня создалось впечатление, что она знает про нас больше, чем мы сами. Но раз это интересно людям… И журналисты заработали. Потом бабка нашла среди пачки журналов («желтых» и с телепрограммой) один, на обложке которого красовались мы с Костей, еще раз внимательно посмотрела на нас и кивнула. В общем, мы прошли идентификацию личности. А у следователя было удостоверение.
– Так, показывай, кого опознавать, – велела она следователю.
Он с готовностью пододвинул ей фотороботы, явно радуясь этой встрече.
– Она раньше жила в четырнадцатом доме, но уже несколько лет не живет, а последние… месяцев пять – или четыре? – раз в месяц появлялась у нас. Ходила к кому-то у нас в подъезде. Раньше никогда ни к кому из наших не ходила. И новых жильцов у нас не появилось – ни постоянных, ни снимающих.
– Долго задерживалась?
– Часа полтора-два. Всегда с рюкзаком. В подъезд заходила с тяжелым, выходила с легким. Не к моим соседям на первом. Она по ступеням к нам не поднималась, сразу от входной двери поворачивала к лифту.
– Приезжала на машине?
– К подъезду подходила пешком. Может, и на машине, но оставляла ее не прямо перед нашей дверью, а где место заметила, когда подъезжала. Это вы приехали, когда большинство наших на работе, а вечером вы бы так не встали.
– Она вечером приезжала?
– Днем. Но мне зять объяснял, что он паркуется, как только видит место. Лучше он пройдет лишние сто метров, чем потом возвращаться. Да и пока ездит туда-сюда, место занять могут.
Следователь спросил про девушку-инвалида.
