«– Единственное решение!– продолжала золотоволосая фея, вещавшая из ниоткуда. На её губах играла очаровательная улыбка, а в руках она держала волшебный предмет.–
Тамплкартон был изумлён. Задыхаясь от счастья, он упал в кресло, приземлившись на пульт от телевизора, который прежде случайно включил. Теперь он его так же нечаянно выключил.
– Идём! Нам необходимо найти этот «Безморщинид».
Фараон устремился вон из гробницы и выскочил за дверь, через которую был внесён сюда 4000 лет назад. Очутившись на воле, он втянул в себя свежие ароматы ночи. Лёгкий ветерок ласкал его огрубевшее от времени лицо. Он потянулся, глубоко вздохнул и осмотрелся.
Неподалёку виднелся силуэт пирамиды Хеопса[6], освещённой лунным светом, а справа от него стоял на страже сфинкс[7]. Ничего не изменилось. Тамплкартон представил, как снова взойдёт на трон, и жизнь будет прекрасной, как прежде.
– Эй, ты, мумия, ты что-то ищешь? Откуда ты? С маскарада сбежала?
Фараон подпрыгнул от неожиданности. Кто посмел заговорить с ним таким тоном? Он обернулся и увидел мальчишку. Тот восседал на диковинном кресле с холщовым сиденьем.
– Пади ниц, о смертный! Склони голову перед твоим фараоном, опусти взор свой, когда на тебя смотрит твой бог!
– Ладно, прикид у тебя классный, но, если хочешь совета, не стоит тебе здесь торчать. Не знаю, как ты сюда пробрался, но, если мой папа и его приятели тебя застукают, они тебе устроят крупные неприятности. И кота своего убери подальше. Не дай бог, Кайзер его найдёт – загрызёт на месте.
– Кто? Что? Как? Да кто ты такой, презренное насекомое? Ниц, повелел я тебе! Знай, что ты говоришь с Тамплкартоном Первым, величайшим и прекраснейшим фараоном из всех, когда-либо правивших в Египте! Мне достаточно протянуть руку, и солнце явится, чтобы испепелить тебя своими лучами! Тысячи охранников сбегутся, чтобы бросить тебя крокодилам! Твоя жизнь и твоя смерть в моей власти! Ниц, земляной червь!
Но мальчишка не двинулся с места. Он лишь с сожалением покачал головой.
Фараон был взбешён. Направив на наглеца свой меч, он двинулся на него. Сейчас он научит это ничтожество, посмевшее бросить ему вызов, как следует себя вести!
Но вот незадача: надеть золотые сандалии фараон успел, но бинты по-прежнему свисали с его тела. Они постепенно разматывались и волочились за ним. Не успел он сделать и двух шагов, как его ноги запутались в остатках бандажа, накрученного на его одеяние, и фараон полетел носом в песок – бац!
Мальчишка кинулся к нему, подхватил под руку и помог подняться.
– Надо же, какой обалденный костюмчик у тебя! Невероятно! Можно принять за настоящую мумию, и…
И тут мальчик страшно побледнел и навзничь упал на песок. Взглянув на фараона со спины, он наконец понял: перед ним не человек, наряженный в карнавальный костюм, а настоящая мумия, причём та самая мумия, за которой он должен был присматривать этой ночью.
Издалека доносился шум приближающегося автомобиля. Его ещё не было видно, но отблески фар уже пронзали темноту.
– Это Такакрейзер! – воскликнул мальчик. – Если он увидит меня и заметит, что гробница пуста, мне конец. А если найдёт тебя, то в два счёта вернёт обратно в эту самую гробницу! – добавил он, разглядывая мумию. – Не стоит нам здесь оставаться, это может быть опасно. Идём, ступай за мной!
Он схватил мумию за руку и потянул за собой.
– Да кто ты такой? – спросил фараон, запыхавшись. Ему приходилось бежать, держа под мышкой всё самое ценное: с одной стороны своего кота, а с другой – статую жены.
– Меня зовут Селим, я сын ночного сторожа. Вчера вечером папа так устал, что я решил подменить его. Вообще-то я должен был следить, чтобы никто не проник в гробницу. Но чтобы я помешал фараону из неё выйти – об этом уговора не было.
Скутер Селима стоял неподалёку. Это было его средство передвижения, явно не новое и с вмятинами со всех сторон. Но Селим был настоящим асом. Он завёл скутер с пол-оборота.
– Садись позади меня и держись покрепче! – скомандовал Селим Тамплкартону, прежде чем нажать на газ до упора.
Фараон не привык ездить на скутере и был несколько удивлён такой скоростью. Он сидел позади Селима, держась за него одной рукой, а в другой держал статую Бьенжолитити, каждую секунду рискуя её выронить. Они летели вперёд быстрее космической ракеты, продолжавшие разматываться бинты развевались и хлопали на ветру вокруг него.
Матмату, которому наконец удалось высвободить свои когти, вцепился фараону в спину и кричал от ужаса.
Скутер подпрыгивал на дюнах, перелетал через заборы, пересёк тропинку, потом дорогу, проехал мимо нескольких домов и направился в сторону большого города – его огни были видны издалека и стремительно приближались.
