– Первый, Третий, Четвертый, Седьмой, Восьмой и Десятый следователи, обезоружьте Второго и Шестого следователей. Второй следователь, вы обвиняетесь в государственной измене и клевете в отношении должностного лица Республики и в отношении следователя, в связи с чем исключаетесь из следственной группы по делу Шестого следователя и будете взяты под стражу. После приведения в исполнение приговора в отношении Шестого следователя будет создана следственная группа по расследованию совершенных вами преступлений.
Несколько следователей приблизились к Вере и Второму следователю с тем, чтобы забрать оружие, но те даже не шелохнулись. Вера не особо понимала, что происходит, но если бы Второй следователь выхватил из ножен мечи, она сделала бы то же самое.
– Начсот, – твердым голосом сказал Третий следователь, который даже не сдвинулся с места по команде начсота. – В соответствии со сто сорок шестым параграфом следователь имеет право предъявить обвинение любому лицу без исключений. Мы обязаны выслушать суть его обвинения и только после этого принять решение о том, является оно ложным или нет. Учитывая, что из числа необвиненных я являюсь самым старшим следователем, до окончания слушания принимаю руководство следотделом на себя. Второй следователь, доложите информацию.
– Третий следователь, в рамках доследования я проверял факты совершения действий Шестого следователя. Все, в чем она была обвинена, имело место в действительности. Проверочные действия я проводил по установлению косвенных обстоятельств, поводом для которых явились действия Начсота по преднамеренному удалению меня из процесса расследования дела по обвинению Шестого следователя. Очевидно, Начсот действительно заподозрил меня в определенной пристрастности по отношению к Шестому следователю, так как именно я ее подобрал. Подобная пристрастность, даже с точки зрения Начсота, никак не могла сказаться на объективности расследования, но могла значительно повысить скрупулезность его проведения с моей стороны, так как Шестого следователя я знаю с ее детства и поэтому обладаю большей информацией о некоторых ее психологических особенностях. Мною был осуществлен допрос Шестого следователя. По совокупности ее показаний, а также некоторых моих личных наблюдений была рассмотрена версия о возможной недобросовестности Первого следователя. Поэтому я перепроверял то направление расследования, которое ему было поручено Начсотом.
Как известно, Первому следователю было поручено наиболее сложное следственное действие – осмотр места происшествия и трупов по факту несанкционированной боевой операции, проведенной Шестым следователем в переходе возле каторги «Динамо». Мною были проведены повторный осмотр, допросы работников похоронной команды, осуществлявших перевозку и захоронение трупов, эксгумация и повторное исследование трупов, осмотр их одежды. По результатам прочтения озвученного здесь без меня Первым следователем рапорта мною выявлены существенные расхождения между тем, что якобы увидел Первый следователь, и тем, что увидел я лично. Например, он не сообщил, что один из уничтоженных в ходе боевой операции неизвестных был одет в униформу следователя, причем, судя по всему, это была не подделка, а именно подлинная униформа. Первый следователь, вам вопрос: где эта форма?
– Второй следователь, я ее уничтожил.
– Первый следователь, в соответствии со сто сорок шестым параграфом вы не имеете права уничтожать вещественные доказательства до тех пор, пока не закончено расследование. Почему вы это сделали?
– Второй следователь, я посчитал, что расследование дела по обвинению Шестого следователя уже закончено; я уничтожил одежду, внешне похожую на одежду следователя, так как она была сильно окровавлена…
– Первый следователь, итак, вы признаете нарушение сто сорок шестого параграфа?
– Второй следователь, да. Но это несущественное нарушение, которое никак не может явиться поводом для обвинения меня в злоупотреблениях.
– Первый следователь, тогда вопрос: почему вы изъяли и уничтожили только одежду, внешне похожую на одежду следователя, но не изъяли одежду убров, которая так и осталась на трупах на момент захоронения?
– Второй следователь, я полагал, что имеет смысл проверять только одежду, внешне похожую на униформу следователя; но когда убедился, что это не униформа следователя, посчитал, что ее можно уничтожить.
– Первый следователь, сколько вам понадобилось времени, чтобы отличить подделку от той одежды, которую вы носите много лет?
– Второй следователь, вторая часть вопроса неконструктивна. Я до момента изъятия одежды сомневался, является ли она подлинной униформой следователя, но в последующем убедился, что она таковой не является, поэтому уверенно ее уничтожил.
